Человек-зверь

- Ах, дорогая моя, не в деньгах счастье! -(г-жа Боннегон).
Действительно, будучи всегда богатой, она проявляла величайшее бескорыстие. С утонченностью красивой, избалованной женщины она старалась доказать, что единственный смысл жизни только в красоте и любви.

Когда сердце слишком заполнено каким-нибудь одним горем, в нем нет больше места для другого.

Мало ли что делаешь в жизни нехотя, и все же приходится это делать, так как это оказывается наиболее благоразумным.

И наконец, господи боже, надо же отделаться от этой последней иллюзии - правосудия. Стремиться к правосудию - какой самообман! Истина всегда останется скрытой за всевозможными запутанными обстоятельствами.

Нечего и говорить, железные дороги - чудесная штука. Ездить можно быстро, да и народ становится от них как будто умнее... Звери, однако, остаются зверьми, и какую бы хитрую механику ни выдумали люди, все-таки звери от нее не выведутся.

Ожидание это было настолько томительно и самые ничтожные факты приобретали в глазах супругов такое угрожающее значение, что самая катастрофа казалась им менее ужасной, чем эти нескончаемые тревоги. Ничего не может быть мучительнее неизвестности.

Стремиться к правосудию — какой самообман! Истина всегда останется скрытой за всевозможными запутанными обстоятельствами.

Впрочем, она, в сущности, даже не собиралась мстить, ведь тот, кто мстит, стремится причинить боль другим и таким путем избавиться от своей боли; Флоре же хотелось другого - все уничтожить, испепелить дотла, как испепеляет молния.

Его единственной мыслью было уйти как можно дальше, бежать от самого себя, от бешеного зверя, которого он в себе чувствовал. Но все усилия его оставались тщетными: зверь сидел в нем, и он не мог от него отделаться.