Наперстянка

— Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Правда. Потому что я осознаю, что теряю и что каждый миг вдали от тебя буду искать другой путь. Но нам нужно выиграть время, и когда мы это сделаем, я клянусь, что я никогда не оставлю тебя.

— Моя любовь к тебе не подвластна ни времени, ни судьбе, — продолжила она. - Эту любовь я буду хранить вечно, вот почему я не боюсь. Клянусь, что всегда буду твоей, даже в разлуке.

— Если люди боятся, — начал он, — то пусть боятся. Твои плечи не предназначены для того, чтобы нести груз чужих ожиданий, Сигна. Ты не создана для того, чтобы угождать другим.

Если Сигна что-то и узнала об обществе, так это то, что больше всего на свете людям нравится наблюдать за падением тем, кто когда-то был выше.

Как охотно общество сдерет с человека кожу, чтобы обнажить любую рану.

Стоит заработать себе репутацию, и уже трудно изменить то, как тебя воспринимают другие.

— Что ж, ладно. Но без обмана. Не люблю мужчин, которые ведут нечестную игру.

Он рассмеялся.

— Я могу стать самым грязным ублюдком, которого ты когда-либо встречала, если это поможет тебе вспомнить все, что забыла. А после нашей игры ты сможешь пообщаться с Ангелом смерти.

Дайте мне шанс доказать, что не я здесь злодей, мисс Фэрроу.

— С какой стати ты решил, что это именно я?

— Жизнь человека представляет собой узор, который определяет его судьбу, — пояснил он. - В твоем появились серебряные нити, которые я не вшивал. Мои нити золотые, у Ангела смерти черные. А твои... твои всегда были серебряными.

Рок судьбы потратил целое тысячелетие на то, чтобы выучить песни нитей, и еще больше времени на то, чтобы научиться их плести.

— Я боюсь тебя, Сигна. Боюсь, что однажды ты разобьешь мне сердце.

— Если люди боятся, — начал он, — то пусть боятся. Твои плечи не предназначены для того, чтобы нести груз чужих ожиданий, Сигна. Ты не создана для того, чтобы угождать другим.