Тамук. Ляйсан

Под одной обложкой изданы дебютный роман «Тамук» и повесть «Ляйсан», которые несмотря на почти одинаковый объем прилежно оправдали свои характеристики. И роман, и повесть о девочках со сложной судьбой (если читать подряд, то словно о реинкарнации одной): в первом случае история героини вплетена во вселенную Тамука, основанную на башкирском эпосе, во втором — повествование обращено внутрь персонажа в переломный момент.

Семилетнюю Наилю из Тамука можно было бы назвать башкирской Калечиной (уже ставшей нарицательным именем для бедных-несчастных детей), но в жизни Наили были любовь и забота бабушки, к которой ее подкинули младенцем. До школы мир Наили пах парным молоком, душистыми травами и свежими пирогами. В первый же учебный день девочка столкнется с его изнанкой — предательством, вонью и слизью (ароматам и жидкостям в романе отведена своя роль). Тамук — ад, кривое зеркало, в котором процветает патриархальный уклад, живут змеи, львы, лебеди, девы, мужи и легенды о батыре, в честь которого названы Уральские горы, одинокие прогрессивные учительницы пишут книги, которые мечтают выпустить в издательстве Аждаха (вторая история за последнее время с этим драконом!), а рыжие школьные автобусы парят над дорогой. Читать в кызыл энер (башк. «красные сумерки», осень) — самое время.

Девятиклассница Ляйсан после похорон отца едет в город учиться на столяра. Дома в деревне больше нет, матери девочка не нужна и рада помощи и вниманию первого встречного. Жизнь и раньше была не сахар, но новый чуждый мир и вовсе отвратителен. Кто поможет Ляйсан, имя которой не только несет в себе «первый весенний дождь» (привет, Чани), но и предназначение?

Фольклорно-мистические фантастические допущения Гюльназ Лежневой оригинальны, и все же недостаточно убедительно обыграны, чтобы пройти барьер моего читательского недоверия, в отличие от ярко прописанных реалий нашего мира. Любопытно будет познакомиться со следующими работами автора: кажется, Гюльназ есть, что сказать.