Нетерпение сердца

«Кого-то одного из нас эта нелепая любовь сделает несчастным, а может быть, и обоих.>>

"... Есть два рода сострадания

Я почувствовал, что на сегодня с меня более чем достаточно. Весь этот долгий золотой летний день я был совершенно счастлив, а любое «еще» только испортило бы это ощущение. Лучше пойти сейчас домой по знакомой аллее, с душой умиротворенной, как летний воздух после знойного дня. Главное, ничего больше не желать, лучше с благодарностью вспоминать и обдумывать все, что было.

Нравилась ли мне служба в кавалерии и вообще в армии — над этим никто никогда не задумывался, и меньше всего я сам. Стоило мне вскочить в седло, как я забывал обо всем на свете и дальше ушей своего коня ничего не видел.

Если человек наказываем справедливо, то ему прощают насилие.

Снова мною овладела жалость, снова под ступила к сердцу проклятая горячая волна, всякий раз делавшая меня таким беспомощным и безвольным.

Это его поистине демоническая воля, с которой он стремился при умножите вместе с богатством и свои знания.

Человек без воли, из которого можно вить веревки.

Разговор уже гаснул, словно догорающая сигарета.

Если год за годом днем и ночью лелеешь одну-единственную мечту, то на какой-то миг она может показаться явью.

Необычайное равнодушие и даже презрение к деньгам овладело им с тех пор, как его миллионы не помогли ему спасти жену.

Но как может бог так промахнуться, поразить не того, кого надо, покарать невинного… ведь это невероятно, чтобы у живого человека, у ребенка вдруг отнялись ноги.

Но я не хочу никаких жертв! Не хочу, чтобы вы считали своим долгом выдавать ежедневную порцию сострадания! Я плюю на ваше всемилостивейшее сочувствие! Раз и навсегда, мне не нужно жалости! Хочется вам прийти — приходите, не хочется — не надо!

Только одно мне противно, и только одного я не переношу: отговорок, пустых слов, вранья — меня давно тошнит от них! Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

Уже одно намерение всегда помогать другим окрыляет меня.

С детских лет меня всегда подавляло сознание собственного ничтожества: я лишний человек, никому не интересный, всем безразличный.

Какой же это дар божий, что искалеченные, изуродованные, обиденные судьбой хоть во сне не помнят о своих недугах, что добрый волшебник сон тешит их иллюзией красоты и совершенства, что в мире сновидейний страдальцу удается избавиться от проклятия, тяготеющего над его телом!

Ведь я же хотел покончить с собой, но чья-то рука отвела револьвер от моего виска.

И я даю себе слово: отныне помогать любому и каждому, сколько хватит сил.

...это был водопад слов, бурный, клокочущий, неиссякаемый.