Беспощадная в своей бесполезности книга. Почти… Как Ролан Барт исследует, странствуя, или странствует, делая вид, что исследует, а потом, несмотря на своё блуждание (хотя он утверждает, что благодаря), приходит-таки к земле обетованной. Но в эту землю, конечно, не входит, а попадает в автомобильную катастрофу и погибает. Впрочем, погибает не потому, что авария, а потому что не входит, но это не точно.
В основе издания - лекции Барта, прочитанные им в Коллеж де Франс в 1977 году. Барт сравнивает жизнь монахов (древних, афонских, буддийских) со сценами из романов Дефо, Манна, Золя. Всё для того, чтобы описать, структурировать (поначалу деконструировав) идеальный уклад жизни-вместе, прообразом которой выступают афонский идиоритм, хипповские общины, древние египетские скиты, санаторий в «Волшебной горе» и пр. В них люди живут небольшой группкой без жёсткой иерархии и строгих правил. Для Барта это утопия и личный интерес одновременно, ведь как сказано в Библии: плохо человеку одному, но и в толпе тесновато. Жизнь-Вместе – это компромисс между отчаянием одиночества и потерей себя в обезличивающей казарме, киновийном монастыре, толпе.
Барт размещает свои «блуждания» по алфавиту: берёт какое-нибудь понятие – Афон, Анахоретство, Акедия и на основании различных источников описывает его как высказывание о том или ином аспекте Жизни-Вместе. Если не брать в расчёт игру с разными словечками, то все довольно скучно, но в конце Барт приходит к правильным или как минимум любопытным выводам.
По Барту Жизнь-Вместе – это всегда небольшая группа. Барт считает лучшим вариантом – не больше 8-10 человек (здесь нечто среднеарифметическое между идиоритмическими монастырями разных религий). Глава группы – не вождь, не командир, а авторитет, старший брат, старец. Ключевым в таком жительстве выступает понятие критической дистанции между участниками группы. У каждого члена должно оставаться пространство личного аффекта, в общем, границы невидимы, но ощутимы. Критическая дистанция у Барта возникает как следствие взаимной деликатности. «Деликатность означает: дистанцию и уважительность, невозможность давления в ходе общения и вместе с тем живое тепло этого общения». Короче, утопия.
Любопытно признание самого Барта – больше всего его тронула «Затворница из Пуатье» А. Жида и монашеский текст (так в книге, похоже, Лавсаик). Барт пытается объясниться перед самим собой и говорит что-то о значении категории религиозного, как преимущественного проявления символического, спроецированного на большой экран в ходе борьбы между маргинальностью и институцией (церковной). Что он пытался сказать, я не понял. То есть понял, но все-таки профессор - трогательный старый чудак (интеллигент). Таких больше нет. НеСоколов, точно.
12 понравилось
