Магазины "Березка": парадоксы потребления в позднем СССР

Из отечественных товаров, продававшихся в валютных «Березках», советских граждан больше всего привлекали кни­ги. Многие издания, выходившие ограниченным тиражом или просто пользовавшиеся особенным спросом (в частно­сти, из-за своей неконъюнктурности), представляли в совет­ском обществе невероятную ценность. Помимо валютных «Березок», дефицитные книги можно было достать по блату, найти в номенклатурных распределителях (высокопоставлен­ные чиновники могли выписывать их по специальным катало­гам) или купить у книжных спекулянтов. Физик В. Фридкин вспоминал: «Как-то я зашел в книжную “Березку” на Кропот­кинской. На столах были разложены двухтомник Ахматовой, синий том Мандельштама, книги Пастернака, Цветаевой... Настоящая поэзия стала цениться на вес золота».

В 1961 году иностранцам действительно было разреше­но оплачивать из-за границы валютой с доставкой на дом их родственникам в СССР не только промышленные товары,но и корейку, грудинку, колбасы и прочие продовольствен­ные товары экспортного качества, упакованные в невидан­ные тогда в СССР целлофановые и полиэтиленовые пакеты.Американский журнал Human Events в 1965 году сообщал,что только с августа 1962 по декабрь 1964 года американские организации в Нью-Йорке, Чикаго и Филадельфии, принима­ющие заказы от американских граждан по отправке подароч­ных посылок их друзьям и родственникам в СССР, перевели на счет «Внешпосылторга» около 6,8 млн долларов. Кроме того, продовольственные и промышленные товары могли те­перь направляться по заказам совзагранработников непо­средственно в страну их пребывания.

Популярность «Березки» показывает, насколько при­вычным явлением стали в позднем СССР нелегальные эко­номические практики. Ж. Фаваррель-Гарриг на основании милицейской статистики утверждает, что в 1970-е годы госу­дарство все меньше боролось со спекуляцией. Тем самым спекуляция, в частности продажа и покупка «березочных» чеков, становилась все более вписанной в повседневность со­ ветских граждан. Причиной того, что власти закрывали глаза на «вторую экономику», была, согласно американскому исто­ рику Дж. Миллару, «малая сделка». По негласному договору между государством и населением власть в обмен на лояль­ ность разрешала гражданам в условиях неэффективности плановой экономики использовать для обеспечения своих материальных нужд разные пути, в том числе и незаконные.

Продавщица одной из московских «Березок» говорит, что она оказывала услуги скорее не за деньги, а за встречные услуги: «В то время со мной хотело познакомиться очень много народу. На­ пример, вы пришли в магазин, видите джемперочек, очень он вам нравится, но не ваш размер. Имеет смысл познакомиться с продавцом, чтобы он позвонил, когда будет нужный раз­мер. Мне это тоже удобно: этот человек может оказаться или стоматологом, или работает в каком-нибудь другом нужном магазине, или может достать авиабилеты. Я помню, какой у меня был стресс, когда закрыли “Березки”: на следующий буквально день мы с мужем сидим — и чего-то не то. Поняли, что никто не звонит. Раньше вечер проходил весь на телефо­не, а тут все, тишина".

Бывали случаи, когда КГБ напрямую вмешивался в валютную политику. А. Сахаров в 1974 году писал в открытом письме, что, когда жене арестованного писателя В. Марамзина при­ шел валютный гонорар, «Внешпосылторг» отказался ей его вы­ дать, объяснив, что поступило указание от КГБ конфисковать деньги в пользу государства. Это противоречило законодатель­ству: не только жена не имела отношения к уголовному делу, но и статья, по которой обвинялся (и еще не был осужден) Марамзин, не предусматривала конфискации имущества. При проведении обысков в домах диссидентов у них также часто изымались найденные сертификаты «Внешпосылторга», при­ том что они были получены законным путем.

Те, кто раньше покупал чеки за рубли на черном рынке, чтобы затем спекулировать товарами из магазинов «Внешпосылторга» , теперь просили обладателей банковских валютных счетов покупать большие партии техники, а затем выкупали технику
за рубли и перепродавали по более высокой цене. После 1991 года эти люди смогли сделать свою торговлю легальной: так в России появились крупные розничные сети аудио- и видеотехники «Партия», «Техносила» и «М.Видео»
(Интервью автора с основателем фирмы «Коней», бывшим сотрудником «Внешпосылторга» А. Усовым).

В 1970-е в СССР получала все большее распространение так называемая «вторая экономика». Под этим термином обычно подразумевают нелегальные или полулегальные обмены товарами и услугами между гражданами в обход государства. В условиях дефицита и неповоротливой плановой экономики люди за деньги или встречные услуги добывали через знаком ства и связи то, чего не могли получить в обычной торговой сети. Американский корреспондент Д. Уиллис, работавший в СССР в те годы, предполагает, что к началу 1980-х каж дый советский гражданин тем или иным образом участвовал во «второй экономике» — доставая через знакомых путевку в санаторий, покупая в магазине из-под прилавка туфли или делая подарки лечащему врачу3. Поскольку в СССР все товары, сырье, оборудование и рабочее время сотрудников принадлежали государству, то любое оказание услуг, произ водство и продажа ширпотреба на сторону было нарушением закона. Однако плановая экономика все хуже справлялась с удовлетворением потребностей населения, и государство во многом закрывало глаза на нелегальные практики, компен сировавшие недостатки «первой экономики».