Хозяин острова Эйлин-мор

Даже самые страшные муки можно сделать ещё страшнее, в этом Хозяин знает толк.

Клыки и перепонки не превратят человека в чудовище, если нет монстра внутри.

«Отсюда нельзя выбраться: тут нет ни смерти, ни спасительного безумия.
Когда угасает надежда на чудо, с ней уходит желание, мечты, мысли.»

«Где справедливость? Ее так мало в Божьем мире, откуда взяться ей тут? Мне представилось, что моя судьба — весы, где черные и белые камни моих поступков находятся в равновесии...»

Про острова Фланнан на Гебридах ходит немало зловещих легенд. Где-нибудь в эдинбургской гостиной или лондонском клубе они могут показаться глупым суеверием. Здесь, на пустынном острове, где бурые вересковые пустоши сползают в бездонные болота, холодные бельма озёр смотрят в серое небо с несущимися тучами, а на древних курганах стоят гигантские глыбы старше пирамиды Хеопса, легенды намного ближе дирижаблей и электрических фонарей.

Страх – сеть. Чтобы хорошо держала людишек, чтобы не давала выскользнуть сквозь дыры, ее постоянно плести надо, укреплять новыми нитями, вязать крепкими узлами. В этом Хозяину равных не было.

Даже самые страшные муки можно сделать еще страшнее, в этом Хозяин знает толк.

Одиночество – сестра власти, а страх – их отец.

Клыки и перепонки не превратят человека в чудовище, если нет монстра внутри.

«Нет муки страшнее, чем мука судьи поневоле,
который должен решить, кого из невинных отправить на казнь...»

Ничто так не отдаляет человека от моря, как счастливая семья, и ничто так не приближает, как сварливая жена.

«Страх, – говорил отец, – может спасти жизнь, если победишь его, или погубить, если уступишь».