I Have Some Questions for You

Когда мы с Лэнсом ездили по стране, продвигая «Старлеток в клетке», меня часто спрашивали, где мои дети, как они относятся к моему отсутствию, как мой муж к этому относится, но никто ни разу не спросил Лэнса, у которого трое детей.

я ведь была уверена, что вернулась в Грэнби неуязвимой. Это пятнадцатилетняя Боди могла поскользнуться на льду, могла что-то сломать себе или совсем сломаться, могла напиться до отключки на ночь глядя возле святилища Курта и проснуться от холода, напуганная, что могла замерзнуть до смерти, и не зная, не этого ли хотела. Но сорокалетняя Боди знала, что к чему, и давно привыкла держать под контролем свой разум и тело. Однако твердая холодная земля напомнила мне, как легко потерять равновесие.

Я втянула воздух, но это была просто пустота без кислорода.

Входи куда угодно, словно это твоё место и так оно и будет.

Жизнь не так уж дерьмова, если не лезешь в дерьмо.

У меня такая дозировка антидепрессантов, что я уже лет десять не плакала настоящими слезами, но иногда мне так отчаянно хочется расплакаться, что я нарочно хнычу, и скулю, и растираю глаза кулаками. Когда нет слез, это ранит больше....

Подсознание решает дела странными путями.

Она смеётся ртом, но не глазами, как глубоко несчастные люди.

Я понимаю, человеку свойственно воспринимать всякое бедствие как что-то личное. Даже не чтобы привлечь внимание, а потому, что мы так чувствуем.

Сколько раз мне еще придется усваивать все тот же урок? Ты не особенная. И это окей.

Мы обнялись как старые друзья, потому что так оно и было. Не обязательно дружить с кем-то в прошлом, чтобы потом стать с ним старыми друзьями.