Стихи и вещи. Как поэты Серебряного века стали иконами стиля

Изумляясь тому, как легко и естественно стихотворения находят отклик в нашей душе, мы редко задумываемся над тем, что невольно присваиваем чужую историю. Пожалуй, впервые увидеть за поэзией поэтов меня заставила Ирина Одоевцева, да так, что буквально влюбила меня в Серебряный век. Книга Екатерины Горпинко, конечно, лежит совсем в другой плоскости. Легкомысленная тема, броский заголовок, несерьёзный объем... и реальность, которая превзошла мои самые смелые ожидания.

Екатерина Горпинко пишет о поэтах, имена которых известны даже самому нерадивому школьнику, и очень ловко вводит нас в исторический контекст. Рассказ о каждом из героев предваряет краткая биографическая справка, и она сразу же помогает сориентироваться на местности. А дальше подробно о том, что носили, что любили и чем обращали на себя внимание Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Анна Ахматова и Сергей Есенин. И здесь Екатерина удивляет обстоятельностью подхода. Если читаем про Маяковского, то, значит, читаем про одежду, как манифест и публичную декларацию. Если про Цветаеву - то о том, как менялась женская мода в период до и после революции. Если про Ахматову - то попутно автор расскажет, как сногсшибательно выглядеть хоть в шелках, хоть в обносках. Если о Есенине - то мы станем свидетелями захватывающей трансформации лаптей в модные лаковые штиблеты. И какова ирония: если мужчины в процессе своего творческого становления приобретут и модный лоск, и финансовые возможности для наведения такового, то женщин ждет процесс прямо противоположный.

Мне очень понравилась и книга, и ее аудиоверсия. Редкий случай, когда и написано, и прочитано не ради погони за пикантными подробностями, а с любовью и уважением к главным героям. Несмотря на заявленную тему, Екатерина Горпинко ограничилась одеждой и аксессуарами и не стала перетряхивать нижнее белье. Аккуратно обошла острые углы, сосредоточилась на модных деталях - и получилось очень здорово! И воспоминания современников, и письма, и стихотворения, и проза - все уместно, все кстати, все работает на общую идею.

Конечно, в книге "Стихи и вещи" многое осталось за скобками. Какая горькая ирония - трое из четырех поэтов покончили жизнь самоубийством, а четвертой выпал такой жребий, что и врагу не пожелаешь. Но, удивительное дело, эта несерьезная книжица о тряпках и цацках позволила мне посмотреть на жизнь и творчество Маяковского, Есенина, Цветаевой, Ахматовой другими глазами и в полной мере осознать: не судить - это самое малое, что мы можем сделать для них.

Неожиданная книга. Действительно полезная и соответствующая теме. Нон-фикшн, а не собрание сплетен, как ожидалось из названия.

Творческая личность как объект искусства. Стратегии саморепрезентации. Поэт, художник нередко и в другие эпохи стремились выделиться из толпы. Но в начале XX века это стало массовым явлением. И именно так осмыслялось самими творцами в своем творчестве. Множество примеров из произведений и переписки подтверждают это, и даже на казалось бы непостановочных фотографиях образ тщательно сохранен. Оставаться в одном и том же образе было смерти подобно, поэтому и Маяковский, и Есенин прошли сознательную эволюцию имиджа, отразившуюся и в творчестве, и в личной жизни. В общем, книжка полезная.

Но чтобы собрать весь этот материал о пальто, шарфиках и перчатках, автору пришлось перерыть действительно огромный пласт мемуарной литературы. И на очередном рассказе о драке ради очередного цилиндра появляется вопрос: кто все эти люди? Очень трудно оказалось провести грань между образом и личностью. Кольца оказались важнее, они фетиш, но чей? Уж не авторский ли? Поверхностность выпирает. Что подчеркнуто, к счастью, редкими обобщающими вставками не то автора, не то редактора - они чужеродны и плоски.

Свежая работа, которая доставила мне массу удовольствия! Открывая такие книги, я как будто вхожу в комнату любимого дома – надежного, теплого, своего. И там могу покопаться в шкафах. Образы великой четверки (Маяковский, Цветаева, Есенин, Ахматова) для меня уже совсем родные. Даже цитируемый в книге кусочек о том, как Маяковский подшучивает над якобы аутентичным деревенским образом Есенина, я уже читала у Владимира Владимировича. Но нового, конечно, было больше, процентов так 90. Спасибо автору! Даже немного жаль, что мой любимый Пастернак таким модником не был.

P.S. А Маяковский был поклонником ручек Parker. Готов был нарушить ход выступления, чтобы получить желанную. Я ради своих Kaweco такое сделать не решусь, но страсть к премиум-канцелярии понимаю.