Фрэнк на вершине горы

Стоило шагнуть за калитку, как призрачная дева в белой тряпке замельтешила вокруг, что-то лопоча о танцах.
— Изыди, бестолочь, — буркнул Джон, опираясь на трость из остролиста, которую Джеймс смастерил специально для него. — Все бы вам, нечисти, плясать да веселиться. Лучше бы сделали хоть что-то полезное, вон хотя бы грядки Бренде пропололи.
Дева не торопилась внять его наставлениям. Она все смеялась и пританцовывала, и прогонять ее было жалко — вон какая веселая. Нынешняя-то молодежь ничему не радуется, все им не так и все им не этак. А эта, древняя, улыбалась от уха до уха. И ведь не сказать, что сотни лет назад очень забавно было жить на этом свете, вот уж вряд ли.
Остановившись посреди улицы, Джон одобрительно кивал в такт ее прихлопываниям и притоптываниям. Босые пятки по сухой земле стучали звонко, как кастаньеты. Красота молодости и задора так и манили тоже пуститься в пляс. Когда-то Джон был чемпионом по быстрому фокстроту, и яркие юбки Джейн лихо закручивались вокруг его бедер.
— Я бы с тобой потанцевал, милая, — с сожалением сказал он, — да только видишь ли какое дело, совсем колени никуда не годятся. А ведь они мне нужны, как никогда.
Тут призрачная дева вдруг присела на корточки, подула на крепкие заплатки на штанах, которые прикрывали вышеупомянутые суставы, а потом хрустально-нежно засмеялась, вскочила и протянула руки Джону, снова приглашая его присоединиться к ней. Он недоверчиво поднял сначала одну ногу, потом другую, присел, привстал, а потом с величайшим сожалением замахнулся тростью, проявляя общечеловеческую неблагодарность.