Шум прибоя

Лето, изнывая от жары, влачило свои последние недели.

Все его существование зависело от природных циклов, и немудрено, что он мало-мальски разбирался в их элементарных законах.

Ветер умирал за Ведьминой горой.

И хотя тень от сосен добавляла темных красок в вечернюю палитру, море все еще плескалось в последних отсветах заката. Сегодня над заливом впервые подул восточный ветер.

Зная, что она вовсе не красавица, Тиёко утешалась тем, что безобразные лица тоже обладают своими достоинствами. Она считала, что зрелое лицо у некрасивых людей более выразительно, более эмоционально, чем у холодных красавиц. Это убеждение было крепким, как гипс.

Каждый раз, возвращаясь с рыбалки, он рыскал глазами по побережью, замечая иногда ее фигуру. Старательный, всегда занятый работой, он никогда не находил свободной минуты, чтобы хоть словом перекинуться с той девушкой, что когда-то одиноко и задумчиво смотрела в морскую даль, облокотившись на соробан.

«Правда — какая бы она ни была, даже безмолвная, — все равно победит»

«Его имя не встречается ни в одной драме. Вероятно, принц прожил на острове счастливо, раз о его жизни не было сложено даже повести...»

у зла короткие ноги, но всё равно оно дальше добра не уйдёт

Тиёко, как заведённая, повторяла про себя:"Он сказал, что я красивая..."

«Так вздымаются на море волны», — подумал юноша, глядя на её грудь.

Воображение юноши было бедным, поэтому любовные страдания обходили его стороной.

Всякое пришлось передумать Синдзи. Время шло быстро. К своему удивлению, юноша не склонный к долгим размышлениям , неожиданно обнаружил нехитрую пользу от этого занятия а именно - скоротать время. Впрочем, Синдзи был парнем с характером , хоть и молодым, и враз прогнал из головы все свои мысли. Если бы от них был какой-нибудь прок, юноша наверняка втянулся бы в новую привычку к раздумьям, но от них сквозило откровенной опасностью.

То, что матери отказали в гостеприимстве, задело самолюбие Синдзи, но он был мягкосердечным, поэтому смирился с унижением.

В море его редко мутило, а если на душе и бывало паршиво, то в основном на суше

Shinji had always been very level-headed. He had realized that he was still only eighteen and that it was too soon to be thinking about women.