Намедни. Наша эра. 1991-2000

Буквально на днях взял с полки библиотеки альбом Леонида Парфенова "Намедни", посвященный жизни нашего государства в 90-е годы. Ничего так, гламурненько получилось, Пугачева и Киркоров сочетаются браком, шансон и братки, иванушки, сериалы, ваучеры и свободная торговля.
Да, чуть не забыл, еще русским аборигенам, словно американским дикарям 16 века, в виде "стеклянных бус" завезли чай в пакетиках, куклу Барби, и жвачку с вкладышами.
Некоторые жители нашей Родины, как например супруга первого президента Российской Федерации Наина Иосифовна Ельцина, называют 90-е годы святыми.

Задать бы вопрос: - А кто же ее развалил?
Но я хочу поговорить о том, что не вошло в альбом улыбающегося с обложки книги Леонида Парфенова. Поговорить о том, как "укрепляли демократию"...
Друзья, а вы слышали термин под названием "Русский крест"?
Нет, нет, уверяю вас, с православием и религией это словосочетание не имеет ничего общего.

Перед вами диаграмма, в которой есть две линии: линия рождаемости и линия смертности в нашем государстве. И они пересеклись в 90-х годах.
Смертность русского народа увеличилась в разы, а рождаемость наоборот снизилась, так вот пересечение двух этих линий, которое я специально выделил в квадрат и есть "Русский крест".
Из-за алкогольно - наркотического террора, который развязали некоторые так называемые "управленцы" 90-х по отношению к российскому народу, впервые за тысячелетнюю историю нашей Родины русский народ поставлен на грань вырождения и вымирания!
Благодаря "святым" девяностым и "укреплению демократии" мы на грани уничтожения. Нас надо заносить в красную книгу!
Друзья, вы не работали на Петербургских кладбищах в 90-е?
Нет?
Бог миловал?
Работают две бригады, у каждой бригады в день 4-5 захоронений, так вот из пяти, четверо - это молодые мальчишки и девчонки 18-25 лет. Диагноз, как правило, один и тот же, передозировка, поножовщина, пьяная авария, перестрелка, алкогольное отравление.
Вы знаете, что испытывает человек, когда каждый день по несколько раз берет у родственников фотографии девушек, которым впору быть королевами красоты и прилаживает эти фото к только что поставленным на свежих могилах крестам?
Это были сотни тысяч ребят, которые должны были создавать семьи, растить детей, строить свое будущее и будущее своей страны.
Я жил в Питере, недалеко от нашей школы стояли десятки ларьков и любой подросток мог свободно купить водки, распить ее в туалете и сидеть на уроках пьяным. Школьницы, мои сверстницы в 13-14 лет занимались проституцией, а в 17-18 их уже отвозили на кладбище.
У меня и моих одноклассников с 7-го класса никто не преподавал Историю, а с 8-го Физику, не было учителей из-за мизерных зарплат и полугодичных задержек по их выплате. Это было в Питере, а что же тогда творилось в глубинке?
Друзья, а вы когда-нибудь видели автобусы с надписью "Врачи мира"?

Я их наблюдал каждый день на улице Дыбенко. Наберите, кому интересно, что тогда творилось на одной из самых наркоманских улиц мира (я не шучу, тогда с таким сюжетом выходила передача "Человек и закон").
Друзья, вы никогда не ходили по дороге, засыпанной не гравием, а использованными шприцами?
А я ходил, в несколько слоев засыпанной, и мои сверстники ходили.
А вы знаете что такое дистрофия?
В 90- я служил в армии. Учебка, три роты, примерно по 120 человек. Так вот в каждой роте у 10-15 человек вес несоответствовал росту. Это были дистрофики, которых пропускали призывные комиссии. Вчитайтесь друзья, на три роты таких находилось около 35-40 человек, каждый день перед завтраком, обедом и ужином их выводили из строя для получения дополнительной тарелки каши или тушеной капусты.
Из 360 человек 35-40 были дистрофиками из-за постоянного недоедания! Это дети святых девяностых, когда кто-то не обращал на это внимания и "укреплял демократию".
Миллионы погибших русских людей, кто за это ответит?
Когда?
Лет десять назад движение "Суть времени" под руководством С.Е. Кургиняна во многих городах России организовывало выставку под названием "20 лет без СССР".

Вы не были случаем?
А я был.
И без слез на эти фотографии невозможно было смотреть.

Это сотни и тысячи разрушенных фабрик, заводов, производственных объектов, построенных в СССР. В эти производственные мощности вложен труд и пот миллионов наших предков.
Все это было цинично разрушено.

Пока одни "укрепляли демократию", другие разрушали.
Ничего личного, это бизнес.
До 1991 года около 30% из всего мирового авиапарка составляли самолеты Советского производства. Сейчас даже не верится в эту информацию.
В начале девяностых к нам приезжали западные партнеры из транснациональных корпораций, давали на лапу чиновникам, проводили приватизацию производства, выгоняли на улицу рабочие коллективы, а оборудование просто распиливали на черный лом и оставляли после себя полуразрушенные голые стены.

Это бизнес, советские, а затем российские самолеты не нужны. Теперь 100% авиапарка принадлежит транснациональным корпорациям.
И так со всеми видами производств.
Послушайте, что говорит глава Совета Федерации Валентина Матвиенко:

Десять лет, все что так долго строили наши предки - разрушено и разломано. Ответьте, кто не согласен со мной, что было создано за эти годы, кроме "укрепления демократии"?
Одним словом - время разрушителей.
Знаете, друзья, когда-то Ленин говорил швейцарским студентам, что он и другие старые большевики не доживут до европейской революции. Я соотношу эти слова с днем сегодняшним и да, я вынужден согласиться с классиком. Но, как же хочется дожить до судебного процесса. Пуская его назовут Беловежским, или быть может Екатеринбургским, а на скамье подсудимых окажутся все виновные в гибели миллионов русских людей, сгинувших в алкогольно - наркотичском геноциде святых 90-х. Пускай заочно, пускай многие из этих преступников ушли от ответственности и жарятся в аду на сковородке у своего хозяина, но их преступления должны быть публично доказаны, озвучены и осуждены.
Каждый безвременно погибший в 90-е годы российский человек должен быть отомщен.
Можно сказать этой жаждой справедливого возмездия и живу.
А альбом я поставил на полку, не там боли, которую я испытываю каждый день...

Помещенные в семейную библиотеку эти книги могут способствовать установлению контактов между поколениями. Берёт, скажем, внучок том про 80-е, видит там какой-нибудь артефакт вроде сложенных в пакет джинсов с рук (у которых штанины обрезаны), и спрашивает дедушку: "Дед, чё, реально такая байда была?" — "А то", — отвечает дедушка, мечтательно закатывает глаза и начинает крайне приятное и увлекательное повествование на тему "Помню, встретил я одну...." А бабушке от книг другая польза может выйти. Даже простое перелистывание книг с высокой долей вероятности пробудит во внуке интерес к родной истории, а там, глядишь, внучок и ЕГЭ по истории как-нибудь проскочит.

Но главное предназначение этих книг — работать машинами времени. Очень много места в них уделяется предметам быта, что, на мой приземленный взгляд, прекрасно. Вот я, бывает, открою том про 90-е, взгляну на фотографию телевизора марки GoldStar и видекассету Raks (где шариковой ручкой написано "Смертельное оружие-2") — и сразу у меня 93-й год на дворе. Погожий осенний вечер, в телевизоре баррикады на улицах Москвы, Егор Тимурович Гайдар зовет народ к оружию и с этим оружием — к мэрии, а мы с товарищами сидим в Твери, с некоторым недоумением пьём водку "Smirnoff" с синей этикеткой и считаем, сколько у нас тушенки на складе, за какую сумму в твердой валюте и в какой срок мы ее продадим, и какая ее часть тушенки куплена на кредиты, и какова вероятность того, что кредиты теперь не придется отдавать, а еще ищем по телефону знакомых, которые срочно могут сделать загранпаспорта.

Леонид Геннадьевич Парфёнов в конце 1990-х гг. сделал серию документальных фильмов о прошедшем десятилетии, а уже в конце 2000-х гг. превратил телевизионный проект в книжный. Получилась книга альбомного формата, чтобы любоваться фотографиями и выборочно читать заметки под ними. Традиционно принято хвалить выбор иллюстраций несмотря на то, что количество трупов и тяжело раненых людей на фотографиях в этом десятилетии слишком велико. Думаю, это был сознательный выбор автора — показать настоящую картину без телевизионной ретуши.
Хотя Парфёнов не называет свою работу исследовательской, пишет, по-журналистски смешивая стили от официального до уличного, и разбавляет факты анекдотами и ироничными ремарками, в его книге есть определенная концепция. Он делает акцент на «событиях, людях, явлениях», а не процессах, но мимоходом их объясняет.
Прежде всего, 1990-е гг. стали временем становления второго русского капитализма, когда нищета и безработица, о которой он почти не пишет, соседствовали с шальными деньгами. И обладатели скоро нажитых состояний думали прежде всего о том, как тратить. Наконец граждане России начали потреблять, и Парфёнов с нежностью пишет об их открытиях в мире еды, одежды и бытовой техники.
Во-вторых, это время поиска обществом себя, и оно мечется от преемственности монархии (казаки, похороны царской семьи, реставрация Кремля) к советскому мифу («Старые песни о главном», расширение НАТО на Восток, Поклонная гора). А заимствование западной модели потребления идет гораздо быстрее, чем усвоение европейских ценностей демократии и прав человека.
В-третьих, самые болезненные события этого времени: расстрел здания Верховного совета в октябре 1993 г., Первая и Вторая Чеченские войны, политтехногии на выборах 1996 г. и операция «Преемник» в 1999 г. — Парфёнов описывает как журналист НТВ в то время. Он знает, каким мощным оружием было тогда телевидение, уничтожившее политическую карьеру Немцова, похоронившее президентские планы Лужкова — Примакова и сделавшее Путина президентом. Поэтому он пишет о крупных политических событиях с точки зрения телеканала, который в эти события был прямо вовлечен благодаря владельцу Гусинскому. Самый показательный здесь текст о «семибанкирщине»: «Контролируя соответственно ОРТ (первый канал) и НТВ, спонсируя партии и отдельных политиков, располагая “группами поддержки” в администрации президента, Белом доме, Госдуме, прокуратуре и проч., Березовский и Гусинский могут влиять на почти любое принимаемое в стране решение».
Можно ли по этой книге разобраться в первом десятилетии современной России? Это приятное знакомство без итогов и выводов. Парфёнов много раз дает понять, что кино и музыка лучше передадут настроения эпохи. И символично, что последний разворот о фильме «Брат – 2»: «Миф 80-х — Америка — теперь пародия, пародия 80-х — патриотизм — теперь миф. <…> Кино вдруг произнесло все, что хотели сказать его зрители, но боялись услышать из собственных уст. Молодой интеллектуал Сергей Бодров-младший, сын известного режиссера — главный герой нашего времени, хороший браток».

Хорошая книжка, позволяющая кому-то - понастольгировать, а кому-то - узнать лучше то - что происходило в достаточно "горячую" на события эпоху девяностых. Изначально хотел выделить 10-20 важнейших "феноменов" да, как их выделить-то?:)

Единственное, кажется, про музыку Лёня рассказывает как-то... Специфично. На основе собственного вкуса. Вот, почему "Мумий Троль" и Земфира с Алсу тут есть, а "Король и Шут", к примеру, не удостоились отдельного "феномена"?:)

П.С. и кажется, Лёне не нравится аниме. Судя по тому как он рассказывает о "Сейлор Мун"

Ну вот, не прошло и полгода, как я снова пишу о книгах. На этот раз моей жертвой стал увесистый том тетралогии известного журналиста (выходца из моего родного города, что особо приятно) Леонида Парфёнова. "Намедни". Помню такую телепрограмму, когда-то давно, лет 5-7 назад, мы смотрели её всей семьёй, хотя я тогда ещё и не особо вникала в смысл всего происходящего на экране, но отцу и брату нравилось, поэтому я смотрела с ними, пытаясь приобщиться к серьёзным передачам. Исторические сюжеты мне тогда не нравились, поэтому я смотрела их сквозь зубы, но когда речь заходила о чём-то современном и мне интересном - тогда я прилипала к экрану :D Прошло время. Я повзрослела, и меня мучает ностальгия каждый раз, когда я слышу до боли знакомые сочетания вроде "кассетный магнитофон", "радуга", "лав ис", "лизун" и прочее. Это реалии моего детства и моей юности. Это то, на чём я выросла. ТО, о чём всегда вспоминается с теплотой и трепетом, как о чём-то таком, что нельзя вернуть назад, но можно хранить в своей памяти. И книга Парфёнова помогает. Помогает вспомнить. Помогает не забыть. 1991-2000... "Терминатор", "Дикая орхидея", "Титаник", "Улицы разбитых фонарей", "Санта-Барбара", "Черепашки-ниндзя", "Пчёлка Майя", "Утиные истории". Влад Листьев, Галина Старовойтова, Борис Ельцин, Владимир Путин, Юрий Лужков. Александра Маринина, Борис Акунин, мужские детективы. "На-На", "Иванушки-Интернешнл", русский шансон, мюзиклы. Ураганы, теракты, катастрофы. Эротика, пуховики, первые мобильники и автоответчики, пиратские видеокассеты, "Дэнди", тамагочи, вкладыши к жвачкам, "Сникерсы"-"Марсы"-"Баунти" и многое другое. В общем, всё то, без чего невозможно себе представить поколение 90-х.

Это то, что близко нашему поколению...
Это то, что ассоциируется с 90-ми...
В отличие от других книг этой серии, эта энциклопедия задела за живое. Это то время, в которое мое детство проходило. Сразу вспомнились игровые приставки; бытовая техника, которая меня окружала; вспомнила как 4-летним ребенком рыдала когда о смерти Листьева; одежду и музыку вспомнила... А уж об исторических событиях я и не говорю.
Все те же яркие фотографии, краткие заметки, благодаря которым полностью погружаешься в атмосферу тех лет. Приметы десятилетия, шрамы, улыбки, взгляды..

Последние несколько месяцев я погрузилась в просмотр фильмов и чтение книг о девяностых. Никогда особо не интересовалась этой эпохой, но захотелось заново ощутить атмосферу тех лет уже по-взрослому. "Намедни" - очень подходящая для этого книга (или даже скорее альбом) с краткой презентацией основных тем десятилетия. Что произошло, с кем, когда и почему. Можно будет потом даже не перечитывать, а просто листать, разглядывая кадры и заголовки.
Некоторые явления, кажется, всегда с нами, а на самом деле появились в России еще так недавно. Те же "йогурты и чипсы". И про литературу интересно: если с Пелевиным и Акуниным всё понятно, то обладатель первого русского букера мне был совершенно неизвестен.
Единственное, что не очень удобно - постоянные отсылки к другим томам. Я начала читать именно с этого и не готова пока собирать все книги в личной библиотеке. Хотя продолжить ностальгию по своей молодости и прочитать книги о нулевых было бы неплохо, если их переиздадут.