Крах Атласа

Бойся того, кто выходит к тебе безоружным.

Энергию нельзя создать или уничтожить; в ответ на каждый спонтанный процесс увеличивается энтропия вселенной;

Вопрос не в том, может ли наступить конец света. Это как раз не вопрос. Мир и так погибает каждый день, и все его смерти разные: от прозаичных до библейских.

Убить самого слабого или убить самого опасного – тут неважно, к какой философской школе ты принадлежишь. Повод найдется всегда. Как только убийство станет необходимым, даже обоснованным, всегда найдется тот, без кого стадо может и обойтись.

Читать сообщения Каллум не стал из принципа. К тому же пароль к телефону Рэйны он так и не подобрал.

Мало сказать «да» однажды, в пусть и важный, но единичный момент. Жизнь – это цепочка тяжелых подъемов, следующих за оглушительными падениями. Жить значило испытывать широкий спектр ужасных, разрушительных вещей; главное, чтобы потом брало верх желание сделать благой выбор.

Есть два варианта гибели мира, – говорил ей в спину Эзра. – В огне или во льду. Солнце либо взорвется, либо погаснет

Отдел кадров, – ответил Тристан, и Либби закатила глаза.
– Очень смешно. Так кто это?
– Я не шучу, это правда отдел кадров. Видимо, Александрийское общество не лишено приземленных элементов типичной корпорации.

Что есть время, если не с чего начать и негде завершить отсчет? Ничто.

Maybe she’d suspected this and tried to fight it; maybe she’d thought it was something she could outrun. It was uncreative, a classic story, the wrong one turning out to be right. Maybe it was okay to figure that out now, right now, when both their cheeks were flushed with hope and humiliation. Twin flames of maybe yes, maybe you, maybe me.

People live and people die, and the why of it is never enough to make a difference.

What you’re willing to accept doesn’t change what I’m willing to give.

Just because you make me happy doesn’t mean you don’t drive me absolutely insane.

Maybe he was getting more powerful at a distance, because he was sure he could feel the tension. The times he knew that Tristan was opening his messages just to stare at Callum’s name until finally, after at least a dozen rounds of sapiosexual edging, Tristan finally let himself give in.

I shouldn’t have asked for power when what I really wanted was meaning.