Вий

Всё зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь. 

На пустое брюхо всякая ноша кажется тяжела.

...славянская порода, широкая, могучая порода, перед другими, что море перед мелководными реками. Коли время бурно, все превращается оно в рев и гром, бугря и подымая валы, как не поднять их бессильным рекам. Коли же безветренно и тихо, яснее всех рек расстилает оно свою неоглядную стеклянную поверхность, вечную негу очей.

Читатель теперь может судить сам, каково было положение этого майора, когда он увидел вместо довольно недурного и умеренного носа преглупое, ровное и гладкое место.

Но Россия такая чудная земля, что если скажешь об одном коллежском ассесоре, то все коллежские ассесоры, от Риги до Камчатки, непременно примут на свой счет.

Право, досадно, что заглянул в газету, прочитаешь — чувствуешь тоску, гадость — и больше ничего.

"Батюшки, сватушки! Выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота! Позор! поношение!"

Удивительное дело, господа! Чиновник, которого мы приняли за ревизора, был не ревизор.

Да, признаюсь, господа, я, черт возьми, очень хочу быть генералом.

Торжественный покой выше всякого волнения мирского.

В искусстве иногда лучше недосказать, чем прописать курсивом. 

Мы, прохаживаясь по делам должности, вот с Петром Ивановичем Добчинским, здешним помещиком, зашли нарочно в гостиницу, чтобы осведомиться, хорошо ли содержатся проезжающие, потому что я не так, как иной городничий, которому ни до чего дела нет; но я, кроме должности, еще и по христианскому человеколюбию хочу, чтобы всякому смертному оказывался хороший прием, — и вот, как будто в награду, случай доставил такое приятное знакомство.

Прохоров в частном доме, да только к делу не может быть употреблен.

«Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек»

«Ни поста, ни другого христианского воздержанья не было: как же может статься, чтобы на безделье не напился человек?»

Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе, а... — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: — Нет, так любить никто не может!