Снова будешь моей

— Милая, ты всегда была ревнивой дикой кошкой. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий момент - расцарапаешь лицо или промурлыкаешь мне в шею.

— Можешь даже больше не рассчитывать на второе... Эта функция безнадежно стёрта из настроек.

(...)

Мне хорошо. Только с ним бывает так хорошо.

Отодвинув полоску влажного белья, пальцы Андрея осторожно поглаживают меня снизу. С правильной скоростью начинают кружить вокруг нужной точки. Закрыв глаза, пытаюсь справиться с ощущениями, это невыносимо приятно.

— Девочка моя, - нежно шепчет мне в мочку уха, прикусывая её.

Громко постанывая в мощную шею, целую и покусываю кожу. Она пахнет моим Андреем, терпко и приятно.

Его рука продолжает творить безумие у меня между ног, два пальца резко проникают внутрь. Ничего не соображая, помогаю ему, насаживаясь на них сама же. Возбуждение становится ощутимее, пальцы внутри меня двигаются все быстрее.

Я хочу его, практически раздираю когтями рубашку на спине бывшего мужа.

Через пару мгновений не выдерживаю и взрываюсь оглушительным оргазмом. Полностью расслабляюсь, даю ему захватить меня, сражённая дикими давно забытыми эмоциями.

— Три минуты и шестнадцать секунд, - тихо сообщает он, посмотрев на часы.

— Что? - ничего не соображая, шепчу в вырез рубашки на мужской груди. Его руки продолжают поглаживать мои бедра.

В голове разбавленный тёплый кисель из хаотичных мыслей.

Даже двигаться не могу...

— Три минуты и шестнадцать секунд мне понадобилось, чтобы услышать мурлыкание.

Вскидываю голову и смотрю в глаза, в которых радостно плескаются превосходство и усмешка. Ярость под грудью взрывается ровно с той же силой, что и оргазм пару мгновений назад.

Резко откидываю правую руку и награждаю его звонкой пощёчиной.

– Я же забыла, у нас есть пирог, который приготовила Настя, – вскакивает с места Даша. – Андрей, угостишься?

– Я пас.

– Ты что, Даш? – весело смеюсь. – Вдруг у него сахар поднимется или холестерин?

Ваня начинает ржать. Это давний прикол. Андрей Громов не ест сладкое, потому что оно вредно для здоровья. Он вообще маниакально за ним следит. Каждые три месяца сдаёт анализы и носится по врачам, стоит чуть почувствовать недомогание. Наверное, это из-за отца, Константин Борисович умер от сердечной недостаточности. Смерть была неожиданной для всех.

– Насть, а ты будешь? – Даша обращается ко мне. – Тебе же побольше кусочек?

– Положи ей полторта. Она всё равно съест один крем, – продолжая разбирать меня по частичкам, говорит Андрей.

Неужели он помнит? Я всегда съедаю только крем, потому что он самый сладкий.

Это как в жизни, хочу только самое лучшее…