Течения

(...) просто он был симпатичным, рослым и дерзким, а я была отличницей-медалисткой с милым лицом, но не ботанкой, а той, что пьет пиво за гаражами, так что из нас получилась, как все говорили, красивая пара.

Я нена­ви­жу свою ро­дин­ку. В ней слиш­ком мно­го все­го та­ко­го, что со мной не со­че­та­ет­ся. Мне на­ме­ка­ют, что я долж­на быть ко­кет­ли­вой. Иг­ри­вой. Что я обя­за­на стать еще боль­шей жен­щи­ной, чем дру­гие жен­щи­ны. Но смот­ри, На­стя, не будь раз­врат­ной. У тебя и так вид та­кой… ну, ты зна­ешь, На­стя. А я все сде­ла­ла на­обо­рот.

Мне кажется, мы с тобой как сестры, - сказала она.

Нет, Вера, мы лучше.

Настюша, я думаю, ты пришла к себе, ты нашлась!

От разговоров про власть нам хотелось отряхнуться, как от праха незнакомого мертвеца. Внутри каждой из нас вились и переплетались, как сочные стебли, амбиции и желание любить, мы хотели приключений и передряг, искали нестабильности, а впереди видели большой личный успех, заслуженный и красивый. Политика казалась чем-то противоположным, она была неизменной, как содержимое запечатанного склепа. От политики тянуло дохлятиной.

В общежитии мне или совсем не хочется есть, или хочется съесть сразу все, что найдется. Я ем без удовольствия, через силу или, наоборот, чтобы заполнить чем-нибудь внутреннюю воронку. Когда моя маленькая пустотка оказалась здесь, она быстро спелась с огромной общежитской пустотой. Они все время переговариваются. И когда моя пустотка набирается сил, я запихиваю в себя что угодно, только чтобы она замолчала.

Я вдруг поняла, что нахожусь на том же расстоянии от Москвы, что и всю жизнь до этого. Только раньше она казалась мне веселым, сказочным городом, в розовых облаках и чуть приподнятым над остальной Россией. Теперь, вырвавшись оттуда, я поняла, насколько же душной камерой была Москва. Со своего холма мне было видно, как облака осели, и оказалось, что все это время они закрывали чудовищный фундамент из трупов таких же девочек, как я.

Моя родина жаркая, влажная, съедобная. Ее сок течет по подбородку и склеивает пальцы, ее травы хлещут лодыжки и колют пятки, проникают в кожу, уши, под ногти. Кусты переплетаются и дергают друг друга за ветки девять месяцев в году. Моя родина не замерзает и редко покрывается снегом, он задерживается только на горных макушках зимой. Их видно с любой улицы нашего поселка.