Наполеон, или миф о "спасителе". 6-е издание

Жан Тюлар

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

910 ₽

Купить

Бумажная

1199 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

3,9

38 оценок

5
34%
4
45%
3
13%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 239

Рецензии

renigbooks1 апреля 2022 г.
Мученик легенды
На прочтение этой классической биографии в серии ЖЗЛ меня сподвигла интереснейшая книга Дмитрия Бовыкина и Александра Чудинова «Французская Революция» (2020), которая заканчивается на том самом историческом моменте, с которого начинается «Наполеон» Жана Тюлара — падении режима Директории, брюмерианском перевороте и приходе к власти Бонапарта. Однако исследование известного французского историка даёт представление не столько об уникальной судьбе императора, сколько о сути проведённых им политических, административных, экономических и культурных реформ и причинах их успешной или провальной реализации в разных уголках Первой Империи. Всесторонне охватить эти и другие аспекты темы, не вдаваясь подробно в большинство из них, автору позволяет конспективный характер работы, состоящей из коротких глав объёмом не более четырёх-пяти страниц.
Вслед за биографом с первых же глав интересно следить за тем, как этот угрюмый и неопрятный, колеблющийся и нерешительный мизантроп с «непомерной гордыней и крайней нервозностью», суждения которого поражали современников своей некомпетентностью, стал политическим арбитром и спасителем нации в 1799 году. Являлся ли он гениальным полководцем, будучи ярым противником внедрения в армию технических новшеств, которыми успешно пользовались его противники, и никогда не беря в расчёт климат и метеорологические условия при составлении своих «наполеоновских планов», что привело к огромным потерям в Египте из-за жары и в России — из-за холода?
К слову, истории Отечественной войны 1812 года, которая скромно именуется здесь «русско-французским конфликтом», уделена лишь пара небольших глав, где император Александр I предстаёт перед читателем безынициативным, нерешительным политиком и дипломатом. Между тем, согласно приведённым в книге свидетельствам, уже в середине 1800-х годов французская армия производила «впечатление плохо оснащённой, недоукомплектованной командирами, часто недисциплинированной людской массы». Со временем вождь Великой Армии становится заложником своего имиджа («треуголка, серый сюртук, рука между пуговицами жилета»), который, став карикатурным, продолжает определять манеру его поведения.
В становлении наполеоновской легенды главную роль сыграл сам Бонапарт, с юности сознававший важность мифотворчества и мощь пропаганды: необходимо было не только принять участие в очередной военной авантюре, но и правильно преподнести его, при помощи прессы, художников и собственных сочинений увековечив для потомков свою выдающуюся роль в описываемых событиях, стерев грань между реальностью и мифом, который будет жить вечно. Раздутый пропагандой образ спасителя охотно подхватит и обогатит народная молва, с лёгкостью приписав ему чужие победы и достижения. Даже в 1814—1815 годах, несмотря на бесконечные реквизиции и рекрутские наборы, Наполеон был всё так же популярен как среди крестьян, так и у городских пролетариев, поскольку уровень их жизни заметно повысился, безработица сократилась, цены на хлеб были стабильными, а банды головорезов — ликвидированы.
Ключевой вопрос, связанный с названием книги («Наполеон, или Миф о „спасителе”»): кого и от чего именно он спас? Ответ Тюлара однозначен: Бонапарт спас не революцию (которая, по мнению автора, завершилась с падением Робеспьера), — он спас от революции новую буржуазию (нотаблей) и её собственность, нажитую за революционное десятилетие далеко не всегда законными способами. Разбогатев на распродаже национальных имуществ, они были кровно заинтересованы в упрочении своих позиций, сохранении и приумножении нажитого. Однако затем император предал и нотаблей, когда войны в защиту социальных завоеваний революции и территориальной целостности страны переросли в бесконечную череду аннексий, диктуемых непомерными амбициями одного-единственного человека. Вместо либеральной республики нотабли получили авторитарную монархию: Наполеон не только водрузил на себя императорскую корону и сочетался браком с австрийской принцессой, но и вознамерился посадить на все европейские троны своих многочисленных родственников.

Создание Империи имело своей главной целью установление диктатуры общественного спасения в интересах толстосумов от Революции. „Спасителя” сослали писать мемуары в наказание за то, что он посмел забыть об этом и возомнил себя родоначальником династии правителей европейского континента.
«Легенде нужен был мученик»…
Читать далее
91
2,2K
OlgaZadvornova24 мая 2024 г.
Наполеон без глянца
Книга понравилась, правда, читается она для такого обычного массового читателя, как я, не совсем легко из-за суховатого, местами слишком академического слога. Но зато интересно, информация разложена по порядку, по фактам и цифрам. Что мне понравилось, автор старается быть максимально беспристрастным в отношении своего героя, и в эмоциях не зашкаливает.
Это не взгляд военного историка, здесь нет подробного разбора сражений. Это не сборник светских сплетен, почти не уделяется внимания частной жизни. Это не погружение в психологию или метафизику.
В основном, показано влияние «одного частного лица» на развитие страны, на её внешнюю политику и внутреннюю жизнь, аналитический подход к жизни Франции в наполеоновскую эпоху.
Жан Тюлар не придерживается ни «золотого», ни «чёрного мифа» о Наполеоне, он развеивает мифы, и в первую очередь, миф о Наполеоне-Спасителе.
Наполеон со всеми своими амбициями и талантами оказался в нужное время и в нужном месте, и по сути завершил буржуазную французскую революцию. Административные реформы, разработка и принятие гражданского кодекса дали толчок развитию промышленности и предпринимательства, укрепили финансы. Насаждение властного контроля и порядка уничтожило постреволюционную анархию и бандитизм. Всё это способствовало тому, что он получил поддержку буржуазии, нотаблей, предпринимателей, фермеров.
Военные успехи также способствовали увеличению военных заказов и поставок, уменьшали безработицу.
Но не только из-за этого Наполеон был возведён французами так высоко. Свою роль сыграла и мифологизация. Обрастание фигуры Наполеона мифами началось задолго до Святой Елены. Ошибок, провалов, неудач и поражений в его правлении было немало, в том числе и военных, но как-то о них волшебным образом забывали, а удачи многократно масштабировались. Взять хотя бы «позорный» побег из Египта и брошенную там на произвол судьбы армию. Никто и не подумал поставить ему это в упрёк. «Золотой миф» о Спасителе в то время уже работал, начавшись со времён итальянской кампании.
Жан Тюлар рассказывает биографию Наполеона, описывает его правление, следуя хронологии год за годом, исследуя, как менялось положение и настроения во французском обществе, в разных его слоях.
Много внимания уделяется экономике, приводятся статистические данные, каковы были интересы и запросы общества, кто поддерживал Наполеона, кто нет, кто протестовал тайно или открыто. Как всё менялось год от года. Стабильность в стране не расстилалась сплошь во все года при Наполеоне, островки стабильности сменялись кризисами, неурожаями, волнениями и недовольствами.
Такой же расклад по общественным настроениям, экономическому положению мы узнаем и в разрезе разных провинций – настроения на западе могут отличаться от прирейнских областей, а в Нормандии – от средиземноморского юга.
Достаточно много сказано про континентальную блокаду, как её насаждение отражалось на самих французских коммерсантах (не очень хорошо), на английском обществе (дефицит сырья, безработица, обнищание). Изо всех щелей жёстких таможенных рамок лезла контрабанда. Невообразимым дурным кружным путём доставлялись товары из одной страны в другую, часто судами под чужим флагом, и понятно, как такой бешеный путь влиял на цены.
Полный ступор российского экспорта накануне 1812 года, конечно, раздражал русских купцов и русского царя, не получившего на требование Наполеона блокады Англии взамен никаких политических выгод и новых рынков сбыта, и, в конце концов, заставил Александра раздружиться с французским императором.
Интересно мнение Тюлара о том, что падение Наполеона началось не после катастрофы 1812 года, оно наметилось гораздо раньше, и первый шаг в пропасть – это 1808 год – год начала военных действий на Пиренеях, где французская армия увязла крепко, а война очень скоро стала убыточной.
Начав войну в Испании, Наполеон тем самым, наоборот, дал Англии возможность выхода из изоляции – высадиться на Пиренеях и прорвать блокаду. Вторым упущенным Наполеоном моментом удушить Англию Тюлар называет решение вторжения в Россию, так как с этого момента торговые отношения России с Англией возобновились во всю силу. А далее падение наполеоновской Франции уже стало необратимым.
Книга Жана Тюлара значительно добавляет понимания наполеоновской эпохи и позволяет взглянуть на Наполеона не через призму мифов.
Читать далее
73
444
Carassius22 июля 2018 г.
Не могу сказать, что мне особенно интересна личность Наполеона или его время. Так уж сложилось, что моё любопытство направлено, в первую очередь, на события совсем других исторических периодов, и к этому я в общем-то равнодушен. Но — за последнее время я прочитал довольно много художественной литературы, действие которой происходит в наполеоновскую эпоху — в первую очередь, это всем известная эпопея Толстого и романы Патрика О’Брайана (к тому же, в планах есть и цикл Форестера о Хорнблауэре, и цикл Бернарда Корнуэлла про Ричарда Шарпа), — и решил, что будет неплохо получить об этой эпохе минимальное научное представление.
На мой взгляд — взгляд человека, крайне слабо разбирающегося в истории Франции, — написанная Тюларом биография оказалась выше всяких похвал. Её отличительные черты — это предельная ориентированность на объективность, которая выразилась в нежелании автора обелять или очернять своего героя, опора на богатый источниковый материал (эм… ну, наверное. В русском издании научно-справочный аппарат вырезан почти полностью), и уверенный стиль изложения, который не даёт читателю заскучать. Разве что в одном разделе, где Тюлар оценивает экономическое и культурное развитие Франции при Наполеоне, изложение становится похожим на университетский учебник по истории. Хорошее впечатление начинается уже с авторского предисловия к русскому изданию, в котором Тюлар смог совместить заявление о своём учёном статусе, толику саморекламы, вежливость и простое, доброжелательное приглашение к научному диалогу.
Значимость героя биографии для мировой истории не нужно доказывать. Велик ли Наполеон? Пожалуй, да — мало кто станет с этим спорить, кроме, разве что, отъявленных поклонников Л. Н. Толстого. Однако, в чём заключается его величие, и что такое величие вообще? Обычно прозвища «Великий» удостаиваются завоеватели — достаточно вспомнить Александра Македонского, Кира, Мехмеда Фатиха. Да и те, кто получил это прозвище скорее за внутренние государственные преобразования, воевали весьма немало — Карл, король франков, Акбар из Великих Моголов или наш император Пётр. Пожалуй, Наполеон относится к этому второму ряду. Да, не-французы знают его в первую очередь по войнам, которые он вёл. Однако, он сильнейшим образом повлиял и на внутреннее развитие Франции: обеспечил порядок в послереволюционное время, ввёл в действие гражданский кодекс, содействовал развитию промышленности и торговли, договорился с папством и вообще проявил себя как деятельный и довольно-таки дальновидный правитель. Не стоит снимать с него ответственность за смерть сотен тысяч людей, но Франции есть за что вспомнить его добрым словом. Это, конечно, не значит, что я своими глазами русского перестану смотреть на него, как на убийцу, но ограничиваться только таким подходом будет неправильно.
Что сделало генерала Буонапарте императором Наполеоном I? Что позволило ему прийти к власти? Ведь если взглянуть на него как на человека, отстранившись от его завоеваний и реформ, то особо благоприятного впечатления он не производит. У него нет устойчивых политических или каких-то ещё убеждений, кроме убеждённости в исключительности собственной судьбы. Во многих вещах он откровенно безграмотен — он плохо разбирается в финансах и юриспруденции, из-за чего его выступления в начале консульства довольно некомпетентны.
Даже в своей собственной профессии, он, оказывается, ничем особенным не выделялся: он не предложил ничего кардинально нового в тактике, плохо разбирался в географии, а его нежелание брать в расчёт при планировании военных кампаний климатические и географические условия стало одной из причин поражений в Испании и России. По сути, Наполеон выигрывал сражения только благодаря собственной решительности, скорости и выносливости своей армии, её моральному духу и тому, что генералы противника были ещё хуже, чем он сам. Как только что-то из этих условий исчезало, механизм наполеоновской армии начинал давать сбои.
Сильные стороны Наполеона, те его личностные качества, на которые он опирался в своём пути наверх — это решительность, умение увидеть свою выгоду в сложившихся обстоятельствах и использовать эти обстоятельства в своих собственных целях, особенно если они из-за своей чрезвычайности удобны для молодого энергичного офицера. Его можно назвать деятельным приспособленцем, потому что его возвышение стало следствием сочетания политической и социальной конъюнктуры и его собственных способностей. Важно и его умение сотрудничать со своими союзниками, не попадая в зависимость от них — благодаря этому, когда время пришло, он оказался незапятнанной, удобной для всех, популярной и сравнительно самостоятельной политической фигурой. Огромную роль сыграла и умелая, настойчивая пропаганда его сторонников — именно она сделала из удачливого генерала кумира толпы.
В молодости он республиканец, но это республиканец-дворянин; его оппозиционность к французской монархии основана в первую очередь на корсиканском патриотизме. Его якобинство, кроме свойственного молодости стремления к радикализму, похоже, объясняется и дружбой с Огюстеном, младшим братом Робеспьера. Интересный эпизод — разрыв с Паскуале Паоли, кумиром детства и юности Буонапарте. Очевидное непонимание между молодым человеком и стариком было усилено консерватизмом Паоли и его немного странным скепсисом по отношению к своему молодому почитателю. Возможно, впрочем, что Паоли уже тогда не хотел связываться с молодым радикалом, не делавшим секрета из своей дружбы с якобинцами.
Характер Бонапарта кажется откровенно неприятным. Это циник с безграничным самолюбием и беспредельной жаждой власти; кажется, что он презирает всех, кроме себя самого. Между прочим, удивили лёгкие суицидальные наклонности, проявлявшиеся у молодого Наполеона в бытность его никому не известным офицером-артиллеристом. Гитлер отличается от Бонапарта тем, что, как истинный творческий человек, был ленив и нерешителен. У Наполеона же решительность на войне и в политике сочетаются с нежеланием принимать решения в тех областях, в которых он не разбирается — он постоянно откладывал утверждение архитектурных проектов, не видел смысла в перспективных изобретениях, вроде парохода и воздушного шара, которые определили облик мира в будущем.
Судя по всему, он наплевательски относился к своим солдатам, которых воспринимал только как инструмент для собственной славы, побед и величия. Он бросил свою армию в Египте, чтобы не опоздать к дележу власти в Париже — и точно так же он бросил её в России, сбежав, чтобы спасти свою жизнь и свою гибнущую власть. И, в конце концов, точно так же он бросил свою гвардию при Ватерлоо — поведя их в бой за собой, а в итоге уступив Нею командование и место во главе колонны и спрятавшись.
По сути, Бонапарт в роли Первого консула — это проект новой элиты, благодаря революции взлетевшей на вершину и не желавшей терять свою власть и свою собственность. Новая элита нуждалась в удобном политическом лидере, который обеспечит стабильность в стране, поможет сохранить и приумножить богатство — и удачливый, популярный в народе генерал Бонапарт оказался единственным, кто полностью и без оговорок подходил на эту роль. В процессе, правда, этот проект вышел из-под контроля — сразу захватил верховную власть, вместо того, чтобы оставаться на вторых ролях, затем объявил себя императором; его политика не была полностью выгодна буржуазии и иногда создавала препятствия для процветания экономики, но в целом правила игры Наполеон соблюдал. Классовый характер его власти, по мнению Тюлара, лишний раз подтверждает то, что в 1815 году он не захотел продолжать борьбу, став вождём народа (пролетариата, черни — термины не столь важны, речь идёт о тех, кто не имеет собственности), и предпочёл окончательно сдаться. Всё время своего правления Наполеон продолжал оставаться ставленником и союзником буржуазии.
Наполеоновская империя — это именно буржуазное государство в самом классическом смысле этого слова: это государство земельных собственников, капиталистов и рантье, для которых походы и завоевательные войны обеспечивают прибыль как от снабжения действующей армии, так и от получения новых рынков сбыта в лице завоёванных и присоединённых стран. Собственно, французская революция в историографии обычно и называется буржуазной. При Наполеоне запрещены профсоюзы и преследуются участники забастовок. В то же время, ради обеспечения стабильности государство старается поддерживать равновесие между интересами предпринимателей и рабочих: попытки заморозить или даже снизить зарплату сталкиваются с противодействием полиции. Наёмные рабочие (как городские, так и сельские) выигрывали ещё и потому, что из-за военных потерь и постоянных рекрутских наборов полностью или почти полностью исчезла безработица, а спрос на рабочие руки закономерно увеличивал зарплату.
Что французская экономика получила от наполеоновских войн? На раннем этапе она получила возможности для более интенсивного развития. Об армейских поставках и приобретении новых рынков сбыта я уже сказал. Континентальная блокада, убрав (официально, во всяком случае) английские товары с рынка Франции и её вассалов, вызвала увеличение спроса на продукцию французской промышленности (в первую очередь, на ткани), а, следовательно, и рост производства. Однако, не всё было радужно: та же блокада мешала сбыту французского зерна и спиртного, которые потеряли доступ (официальный, во всяком случае) на английский рынок. Стали приходить в упадок портовые города: атлантические — из-за блокады, средиземноморские — ещё и из-за конкуренции с захваченными Наполеоном итальянскими портами. К причинам упадка портов нужно добавить и морскую войну как таковую — захват французских торговых кораблей английским флотом и приватирами. И, что самое обидное для императора — несмотря на все эти жертвы, в конечном итоге французская континентальная блокада оказалась малоэффективной: английская экономика пострадала, и довольно сильно, но критического урона она не понесла. Англия благополучно продавала свои товары в собственных колониях, а благодаря французскому вторжению в Испанию стала осваивать ещё и испанские. Шире стала применяться и контрабанда, в том числе в России, на которую французские предприниматели махнули рукой. Конечно, английская морская торговля понесла какой-то ущерб от действий Робера Сюркуфа и других французских корсаров, но регулярный французский флот не шёл ни в какое сравнение с британским, и реальной возможности полностью парализовать вражескую торговлю у него не было.
Процветание консульской и имперской Франции объясняется деятельностью плеяды советников и сподвижников Бонапарта, части из которых он был выгоден как глава государства (Талейран, Фуше), а часть взлетела наверх вместе с ним (его маршалы и генералы). Эти люди помогали своему энергичному, популярному, но не очень компетентному лидеру формировать государственную политику и проводить её. Аналогичными причинами, кстати, объясняется и процветание Германии при Гитлере в 1930-х годах.
Наполеон — это один из классических примеров персонификации власти в массовом сознании. Как Гитлер стал олицетворением нацизма, а Сталин — диктатуры, хотя нацизм не был бы нацизмом без Гиммлера и Геббельса, а сталинская диктатура не была бы собой без соратников вождя, которыми он умело манипулировал, так и Наполеон стал олицетворением Франции начала XIX века. Говорить о периоде успеха будет лишним. Но что интересно — именно Наполеона, а не кого-нибудь другого, утомлённые рекрутскими наборами французские крестьяне прозвали людоедом; и его же, некоторое время спустя, приветствовали как вернувшегося освободителя от власти Бурбонов.
Консульство появилось на свет как совместный проект нотаблей, желавших стабильности, и честолюбивого популярного генерала, однако со временем властолюбивый Наполеон стал перетягивать одеяло на себя. После коронации и Аустерлица у него, похоже, окончательно срывает крышу от мании величия. Меняется его манера общения, стиль его официальных указов — он говорит уже не о Франции, нации и свободе, а о себе самом, самокоронованном императоре новой империи. Своих родственников он использует как инструмент для осуществления своих династических амбиций, откровенно помыкая ими, давая и отнимая короны и титулы по собственному желанию. Его мания величия и угодничество придворных лизоблюдов приводит к разрастанию лести и культа личности до тошнотворных, шокирующих размеров. В величественной опере наполеоновского государства начинают звучать нотки тоталитаризма, на том уровне, на котором он был осуществим в начале XIX века. Усиливается надзор, полиция нагло суёт нос в частную жизнь граждан. Закрываются газеты, и цензура достигает своего апогея, так что вполне может соперничать с чугунной николаевской. Политические союзники, умные и талантливые, но обладающие собственным видением будущего, сменяются преданными, но безвольными и низкокомпетентными простыми исполнителями — в результате в политике учащаются ошибки и промахи.
Проблема Наполеона в том, что он не сумел и не захотел вовремя остановиться. Остановился бы после Тильзита — остался бы в истории успешным полководцем и основателем новой империи. А там, может, и с Англией со временем удалось бы договориться — тем более, что её политика с лёгкостью может измениться после очередных выборов и смены кабинета министров. Отправная точка для переговоров о мире нашлась бы — как-никак, от бесконечной войны страдают экономики обеих стран. Однако, Наполеону всегда было мало, и он решил подмять под себя ещё и Испанию, и это не понравилось уже никому — ни буржуазии, благополучию которой стали угрожать бесконечные войны, ни народу, которому уже стали надоедать постоянные рекрутские наборы. А потом была ещё и Россия.
Интересный момент — упадок наполеоновской империи, по мнению Тюлара, начался не в 1812 году с поражением в России (как, наверное, думает большинство наших соотечественников. Да что там, до знакомства с Тюларом я сам был в этом уверен), а раньше, где-то после 1806 года. Лакмусовой бумажкой начинавшегося упадка стало неудачное вторжение в Испанию. Отчасти поражение в России и объясняется этим самым упадком — ветераны революционной армии к этому времени были выбиты, а пополненная выходцами из завоёванных стран многонациональная новая армия закономерно стала менее слаженной и хуже управляемой, а в итоге — менее эффективной. Да и тактические способности самого императора уже не отвечали реальным условиям на новых театрах военных действий — в Испании и в России.
Сражение при Бородино, на мой взгляд, всё-таки закончилось вничью — что, само собой, ничуть не помешало обеим сторонам приписать победу себе. Хотя, вроде бы, по правилу тех времён проигравшим считался тот, кто после сражения отступил и покинул поле боя. Если подходить с таким критерием, то да, Бородино стало победой Наполеона, но это была пиррова победа: русская армия проиграла генеральное сражение, но победила в войне.
Между прочим, к вопросу о войнах периода упадка империи — меня здорово удивило, что Бернадотт активно участвовал в пятой коалиции и послал армию против Наполеона. Понятное дело, что он король Швеции, но ведь он и француз тоже!
Итог — очень качественная, максимально объективная (насколько это вообще возможно) научная работа. Петь Тюлару дифирамбы можно довольно долго. В чём недостатки? Из-за общей краткости (Тюлар уместил биографию первого императора французов в 362 страницы) автор не стал подробно останавливаться на некоторых весьма интересных вещах. Тюлар практически полностью обходит стороной историю Французской революции; мои знания о партиях, группировках и политической борьбе этого времени в результате прочтения «Мифа о спасителе» не пополнились ничем. С другой стороны, именно наполеоновский период в истории Франции освещён очень хорошо: Тюлар кратко, но в то же время основательно и понятно разбирает реформы административной, судебной и налоговой систем, проведённые при Консульстве, экономическое, социальное и культурное развитие Франции и других стран, вошедших в состав наполеоновской империи. Мало внимания уделено военным компаниям — война с Россией вместе с подготовкой к ней вообще описана в одной короткой главе. Не особенно интересует автора и личная жизнь Наполеона (вернее, то, что принято понимать под этим расхожим выражением) — была Жозефина (которая была старше и опытнее своего супруга и, видимо, не всегда хранила ему верность — хотя это вполне может быть досужими слухами), была Мария Луиза (брак с которой был полностью политическим и которой супруг был полностью безразличен), была Мария Валевская (которой Наполеон обязан тем, что на свете до сих пор живут его прямые потомки). А, ну и ещё где-то там далеко мелькнула Дезире Клари.
«Миф о спасителе» — это не военная биография Наполеона как полководца и не биография в стиле какой-нибудь серии «Тайны великих» со смакованием подробностей разной степени пристойности. Это история о Наполеоне как человеке и Наполеоне как государственном деятеле. В этой конкретной нише Тюлар, кажется, безупречен.
Читать далее
27
1,7K

Все рецензии

Цитаты

OlgaArhipenkova4 ноября 2023 г.
... ни одно правительство не уделяло, пожалуй, такого пристального внимания вопросам культуры, как правительство Бонапарта, заявившего: "В мире существуют лишь две силы - сабля и ум. Однако в итоге всегда побеждает ум".
2
118