Ноттингем

Как ты себя чувствуешь, Гномик? Принести что-нибудь вкусное? Что там обычно едят чирлидерши, сельдерей с блестками?

Хватит искать в себе минусы. К черту чужую критику, нельзя понравиться и угодить всем. 

Может, Сойер просто всегда видел мои минусы как плюсы? По маминой теории это и есть любовь.

— Этот парень хоть когда-нибудь улыбается? Готова поспорить, что при рождении он обменял у Иисуса улыбку на возможность быть горячим по умолчанию.
— Это называется мрачная сексуальность, – поясняет Ви.

— Чуть меньше года.

— Что ты имеешь в виду?

— Ровно столько времени у тебя есть на то, чтобы уговорить меня жениться на тебе. Потому что не знаю, кто еще вытерпит такую зануду, как ты.

Перечитываю эту строчку снова и снова, переворачиваю страницу и с ужасом обнаруживаю, что в следующей главе уже наступило утро. Я целых два дня мучила эту книгу, чтобы не получить подробного описания постельной сцены?
Захлопнув книгу, смотрю на обложку, где парень с обнаженным торсом прижимает девушку к стене. Даже в этом рисунке эротики больше, чем внутри романа.

— Сними капюшон, а то я начну думать, что ко мне ворвался сексуальный маньяк.

— Главное, что сексуальный.

— Стоит только сказать, что не хочешь играть в детский сад с секретными отношениями и после этого можешь хоть на лицо мне сесть. Будет прямо как в твоих книгах.
Вместе с моим искренним смехом рушится стена неловкости. Сойер снова тот самый парень, рядом с которым моя кровь превращается в теплый мед. Я чувствую привычные комфорт, уют и безопасность.

— Райли у нас потрясающий оратор! – радостно заявляет мама, пытаясь избавить всех от неловкости. – Однажды она даже рассмешила пастора Мюррея, когда задрала его сутану до самых колен.
Боже, прошу, только не истории из моего детства.
— Мне было три года, – напоминаю я. – Не то чтобы это было моим хобби в сознательном возрасте.

Учиться в Ноттингеме - все равно что находиться на корабле во время шторма: тебя мотает из стороны в сторону, а как только поймаешь равновесие, появляется новая волна, которая может не просто сбить с ног, но и вообще выбросить за борт.

— Тупица. — Несмотря на протесты, он касается моей

щеки. — Самая красивая тупица из всех, что я видел.

— Спасибо, это самое романтичное, что я слышала

в своей жизни.

— Твои парни из книг так не разговаривают?

— Нет, они же нормальные.

— Это который из них? Тот, что с холодным членом или который с горячим?

— Я все не могу выбросить из головы твою книгу. Если он демон, какого черта у него холодный член?

— Иногда ты не помнишь, какую сплетню я рассказывала тебе пару дней назад, зато вторые сутки не можешь забыть член демона. Это впечатляет.

— Ничего не могу с собой поделать. Я теперь одержим этой книгой. И демоническим членом, по всей видимости.

— Ты бы мог зайти в дверь, дома все равно никого,

Первый намек брошен: мы в доме одни, мистер.

— Твое окно — моя вредная привычка.

Взгляд Сойера задерживается на книге с полуобнаженным футболистом на обложке.

— Опять читаешь порнушку?

— Ее там не было, меня обманули. Снова.

— Просто открой порносайт, Райли. Книги придуманы для того, чтобы читать, а не дрочить на них.

Он заходит в ванную и, взяв полотенце, небрежно
вытирает влажные волосы.

— Как мало ты знаешь о современной литературе.

- В жизни не бывает как в книжках, поэтому я их и читаю. Мне нравится проживать чужие истории любви, которых у меня никогда не будет.

- Тебе просто нравится читать порно, Гномик.

- Она нарушила два святых закона: ты и мои духи!

• Мне льстит, что я стою в одном ряду с флакончиком детских духов.