Братья. Книга 1. Тайный воин

– Запомни накрепко, детище, – выговорил он сурово. – Нет таких слов: «не могу». Есть слова «я не пробовал» и «я плохо старался». Если якобы не можешь чего, значит не больно-то и хотелось. Люди горшки обжигают, малыш. Простые смертные люди! И не позволяй никому гвоздить тебе, будто для каких-то дел нужно божественное рождение…

Глаза колют только правда с полуправдой. Полная чушь не обижает, она смешит.

Как того ни желай, минувшее не вернется. Клади новое начало на пепелище былого - вот единственный путь.

Закон – паутина: мухам погибель, шмель вырвется.

Почему, когда прежде несбыточное желание вдруг являет себя достижимым, становится страшно? Так страшно, что начинаешь сомневаться в своей же мечте, просишь повременить с исполнением?..

...с мужем своим она прожила не очень-то ладно. Зато какая вышла вдова!

Обретённая свобода чаще всего бывает голодной.

Судьбы пишутся на скорбном листе…

Господин своему гневу - господин всему

У него за спиной снова взмыл голос, возвещавший простую и жестокую истину: одни летят в заоблачные небеса, другие лишь вспархивают на забор. Откуда и кукарекают, полагая, что достигли горних высот.

– Страхов много, смерть одна… Толку-то прежде смерти помирать.

Кто от сыновей послушания ждет, должен сам уметь слушаться, иначе никак.

Многим кажется, что законы справедливыми не бывают... У простолюдья недаром в ходу горькая шутка: где законы, там и обиды... Порою законы в самом деле рвут по живому, но, если не чтить их, настанут последние времена. Люди утратят пределы и впадут в дикость, устройство сменится неустройством.

Не смотри высоко, глаза запорошишь.

Они выполнили приказ Космохвоста, но намерение прорубиться оказалось куда проще высказать, чем исполнить. Толком не отойдя от крыльца, их наставник уже отбивался сразу от двоих в удобных короткополых одеждах цвета снега в ночи. Люди казались гибкими и проворными, но надо было видеть, что творил Космохвост. Меч и кинжал пели на голоса, выводя любому, кто совался, жуткую погребальную песню.

Нет на свете безделиц, есть безделюги

Человека можно спасти, только если он сам изо всей силы рвется к спасению.

Воссаживаясь на знатное место, являй пристойную чинность.

Сила – уму могила, сила едва осознанная – стократ.

Господин своему гневу-господин всему.-подумалось Ознобише.Так наставляли дома.На воинском пути.