После бури

«Упрямый подросток в его голове не хочет просить о помощи, в то время как испуганный ребенок в его груди надеется, что кто-нибудь за ним присмотрит. Но ни у кого нет времени.»

We all have a hundred fake personalities depending upon who we’re with. We pretend and dissemble and stifle ourselves just to fit in.

He’s the sort of person who runs toward a fire. No hesitation, no questions, he just runs. People like that are rare, but you know who they are when you see them.

большинство людей хотят того же, чего и он: жить в мире, слышать, как ближе к ночи стихает биение сердца, и немного зарабатывать, чтобы содержать тех, кого любишь.

Ты можешь найти красивое тело, новый танцпол, утро с таким тяжким похмельем, что больно моргнуть. Но новую жизнь не найдешь, только вариации старой.

Это такой город, где все может перемениться и где с людьми случаются превращения. Где мы можем играть, даже если легкие сводит от крика. Вероятно, потому, что мы привыкли выживать в темноте – в той, которая окружает нас, и в той, которая внутри. Вероятно, потому, что живем бок о бок с дикой природой. Но главным образом, возможно, потому, что мы – такие же люди, как и те, кто живет в других городах: если у нас не будет завтра, что же нас ждет?

Лидерство бывает разное. Конечно, проще всего восхищаться теми, кто ведет своих спутников в неизвестность, отважно отправляется туда, где не ступала нога человека, вперед и вверх. Но после всего того, что случилось, нам необходимо просыпаться по утрам и знать, что мы снова можем дышать, а для этого нужно не так уж и много.

Его всегда поражали взрослые мужчины, демонстрирующие страх, – это была неслыханная привилегия, позволительная разве что домашнему кролику, который сроду не видел ни одного хищника.

Зависть – участь почти всех детей.