Девчата

- Живут люди!.. - позавидовал Илья чужому счастью. - А мы с тобой как проклятые. Все у нас наоборот получается: не любили - веселились, а полюбили - и хоть плачь... До чего же интересно жизнь закручена: прямо как коленчатый вал!

- Любовь, - горько сказала Тося. - Сколько про неё нагородили!.. Я когда маленькая была, всё думала: слаще меда эта любовь, а она - горче горчицы!

• Рано еще тебе так говорить, - остановила ее Вера.
• А оно всегда так: сначала все рано и рано, а потом уж и поздно, а в самый раз никогда не бывает...

— Знаешь, я вообще решила не жениться... это самое, замуж не выходить. А ну их! Будем с тобой дружить — и проживем за милую душу. Вот увидишь! И кто это выдумал, что обязательно надо кого-то любить? Чего, в сам-деле! Это все одно воображенье!.. На жизнь себе я всегда заработаю, а то попадется какой-нибудь пропойца — мучайся потом с ним! Одной спокойней, правда, мама-Вера? Хочу халву ем, хочу пряники!

Ксан Ксаныч высунулся из-за шкафа этаким добрым домовым, прописанным в этой комнате общежития

Нет такого положения, из которого не было бы выхода!

Это ж какую сознательность надо иметь: никто над тобой не стоит, а ты занимаешься!..

«Все они на один фасон, — привычно обобщил Илья. — Только имена да волосы разные!»

Ты учти:человек не всегда делает то, что ему хочется, а чаще то, что другим нужней... Надо! Понимаешь...

Стыдясь заношенных скучно-зеленых спецовок, сбились в кучу сосны и ели, а редкие лиственные деревья красовались среди них недолгими именинниками. В ярких дорогих нарядах щеголяли сквозные березы. Зазывно алели разбогатевшие к зиме печальницы осинки. Будто опаленный пламенем, горел на солнце богато разукрашенный одинокий клен — любимчик осени.

И Тосе захотелось, чтоб ее полюбил такой же чуткий, как Сашка, человек, но, если можно, не такой косолапый.

«Когда много — значит, нет ни одной!..»