Цитаты из книги Шанс для злодейки

Судьба, какой бы неоднозначной она ни была, не даёт вам права портить жизнь другим.

Удивительная штука, человеческая психика — разумная ящерица с крыльями наносит ей больший урон, чем возвращение с того света.

Я хватаюсь за него, беспорядочно, словно тону: плечо, грудь, затылок под шёлковыми волосами. Пряди скользят по моим пальцам, губы скользят по губам — жадные, настойчивые. Как будто мы оба боимся опоздать.

В настороженном ожидании я казалась себе охотником, застигнутым врасплох неведомым зверем. Он мне не по силам, и теперь я жду, что же будет — заметит и бросится или ничего не почует и пройдёт мимо? Только какой охотник хочет привлечь внимание зверя?..

Огонь, что быстро вспыхивает, так же легко гаснет.

— Я пришла, чтобы понять, отчего вы так поступили. Но теперь, кажется, знаю ответ. Обычный эгоизм, ничего более. Вам просто всё равно, что будет с другими, так? Леди Кемброк нисколь не смутилась. Она ответила с улыбкой: — Ну конечно. Если я буду думать о других, кто подумает обо мне?

Король не бывает один. И если сегодня ночью с ним не вы, значит — кто-то ещё.

Живя в одиночестве, рано или поздно ты забываешь, что бывает как-то иначе.

— Это двор, — сказал он негромко. — Любовь стирается здесь быстрее сусального золота.

Мессир Вальде был прав, это нисколько не было похоже на обычные человеческие ощущения. У листа бумаги нет ни глаз, ни нервных окончаний, так что перевести смутные образы в понятную форму оказалось довольно сложно. Бумага ничего не знает о лицах, деревья не понимают, что такое имя. Я как будто разглядывала картину из очень широких мазков, по которым нужно догадаться о её сюжете.

Он посмотрел на меня с непривычной серьёзностью, без того налёта иронии, что придавал лёгкости нашим разговорам. Долгий взгляд непроницаемо чёрных глаз, в которых переливались и мерцали крошечные огни ламп. Словно отражения звёзд в лесном озере, невыразимо прекрасном и жутком. Я наконец поняла, в чём дело — его радужки чуть больше обычного, а потому казалось, что эти глаза не вполне человеческие. Вся его красота такая — непостижимая, странная, не от мира сего.

Кто рано встаёт, тот сам виноват.

Он предлагает любовь, но под покровом ночи, а не при свете дня. Немного постыдную, с червоточиной. Райское яблоко с подгнившим бочком.

Некоторые люди не стоят ничего. Даже злости.

Его душонка настолько мала, что стремится подмять под себя весь мир, чтобы хоть на секунду стать побольше.

Иногда это бывает жизненно необходимо — чтобы тебя хоть кто-то искал.

Ведь любовь — это снова и снова выбирать друг друга. Даже если на кону целый мир.