Две зимы

Лисица с огненными глазами смотрела прямо ему в глаза. Она была огромной, она была больше деревьев. Почему Альфред сразу не обратил внимания, какая она огромная. Лисица смотрела на него, и её огненные глаза сразу его околдовали: он не мог сдвинуться с места. Она улыбнулась, показав ему клыки, и тоже стала смотреть на луну — круглую, жёлтую, как головка сыра.

Что-то с Зимушкой было не так. Альфред ясно это почувствовал. Да, перед ним была Зимушка, но…

На копытах сияли золотые руны, а ведь от влаги они должны были исчезнуть или хотя бы потускнеть. Альфред поискал глазами следы, оставленные оленем. Но на снегу никаких следов не было.
Как и у него, когда он бежал за лисицей, — он тоже не оставлял следов.

Перед ним была Зимушка. А тогда почему она делала вид, будто не знала, что её старшая сестра вот уже долгие годы живёт одна? Где же сама она была все эти годы? Почему бросила сестру? Альфреду очень хотелось спросить об этом Зимушку, но он боялся рассердить её ещё больше. Кто знает, какие новые беды посыплются на его голову…

— Мне сказали, что Зима унесла твоего дядю, — сказала она тихо. — Это правда?

На снегу лиса оборонялась от ворон. Птицы садились ей на спину, на загривок, клевали в бока, в голову, в морду. Локи то выл от боли, то кричал:
— Кыш! Оставьте меня в покое, мерзкие твари! Я Локи, и я вам… Ай-я-яй! Я вам приказываю… Ой-ё-ёй! Я ничего не сделал! Я невинен, как новорождённый лисёнок! Перестаньте сейчас же! Ой-ё-ёй! На помощь!

Я знаю, что с тобой случилось, — сказал он Зимушке. — Кто-то тебя заколдовал, как в сказках моей бабушки.

Прошло ещё несколько минут, и Альфред начал тревожиться: ведь тролли повалили его в снег, хотели обокрасть. Что, если теперь они просто заведут его поглубже в лес? Или, может, даже в ловушку?

Не ветер, Зима, — прошептала Фрида и наклонилась к Альфреду, чтобы загородить его завесой своих волос. — Она ищет младшую сестру. А вместо Зимушки нашла вас двоих. И решила взять Рагнара.

— Фрида мне сказала, если ты уйдёшь один, то пропадёшь навечно.
— Что-что?

Брумильда вот уже тридцать лет была в деревне самая главная. Она застала времена, когда сёстры Зима и Зимушка странствовали рука об руку. Времена до пропажи младшей сестры. Как только Брумильда начинала говорить, все её слушали.

— Тролли вернулись! — громко сказал он.

И если не поддерживать друг друга своим теплом, ничего от нас не останется.

Снег заскрипел прямо рядом с ним. Альфред вздрогнул…
Повернулся и встретился глазами с самой прекрасной на свете лисицей.

— Рагнар мне её дал перед тем, как…
Он не знал, как лучше закончить фразу. Перед тем, как уйти? Перед тем, как пуститься в путь? Перед тем, как исчезнуть?
Или перед тем, как умереть?

Искать троллей. Вы правы, больше нельзя терпеть безобразие, — вздохнул Рагнар. — Нас обкрадывают каждый год, и ни одна вещь к нам не вернулась. Мы такого не заслужили. Тролли не имеют права так бесстыже обворовывать деревню.

Вообще-то, Альфред — мальчишка как все мальчишки, ему исполнилось десять лет. Он любил быть сам по себе, но бегал, играл, смеялся, как все дети. Потом вдруг наступал день, и ему ничего не хотелось. Холод и пустота накрывали его, будто облако. Альфред называл это облако беспричинной тоской.

Мой дядя очень утешительный, но не надо забывать, что он мой дядя. Зима не может забрать его себе.

Мы все стараемся тебе помочь, не наша вина, если ты не желаешь слушать, что тебе говорят.

Теперь настала очередь Зимушки обнимать Альфреда. И мальчику показалось, что он нырнул в ледяной пруд. Волосы Зимушки пахли снегом, который вот-вот посыплется из облаков, а ещё пряностями, какие кладут в напитки и печенье для праздника Йоль.