Портрет леди

– Женщины – это наша опора, – промолвил старик. – Разумеется, хорошие женщины. Потому что среди них бывают разные. Найдите хорошую женщину, женитесь, и жизнь ваша станет намного интереснее.

«Хорошенькие женщины весьма воздушны: их сдует первым порывом ветра».

«Тем, кто занимается благотворительностью, не приходится упрекать других за любовь к удовольствиям.»

Когда люди забывают о моей немощи, – сказал он, – мне тяжело, но еще тяжелее, когда они помнят об этом.

Если бы все добрые люди ушли в монастыри, – негромко присовокупила вторая сестра, – что сталось бы с родом человеческим?

– Чем хуже дела, тем больше поводов для шуток.
– Как бы ни пришлось смеяться сквозь слезы...

По мнению Изабеллы, у графини не было души; она напоминала яркую диковинную раковину с отшлифованной поверхностью и невероятно розовым краем, в которой, если ее встряхнуть, что-то побрякивало. Вот это побрякивание и являло собой, очевидно, духовный мир графини - маленький орешек, который свободно перекатывается у нее внутри.

Глубокое неверие в мужа - вот что помрачило для нее белый свет.

– И еще помните, – продолжал он, – что если вас ненавидели, то ведь и любили.

«Когда видишь, как умирают другие, с особой силой ощущаешь, что жив.»

- В сущности, мне ведь так мало нужно, мне нужно было только, чтобы она меня любила.
– Чтобы она безумно вас любила.
– А как же иначе, в таких случаях нам нужен максимум.

– Боитесь вашего мужа?
– Боюсь себя! – сказала Изабелла и поднялась с места. Постояв несколько секунд, она добавила: – Бояться мужа всего лишь мой долг. Женщине это просто подобает.
– Ну еще бы, – рассмеялся Ральф. – Но, чтобы как-то это возместить, всегда найдется мужчина, который смертельно боится какой-нибудь женщины.

«Она вольна была уходить и возвращаться; никто не лишал ее свободы; муж ее был отменно учтив. Но как серьезно он к себе относился – от этой серьезности мороз пробегал по коже.»

«Я в восторге от всего, что принадлежит вам, о чем бы ни шла речь, о деньгах ли ваших или о достоинствах. Гоняться за деньгами отвратительно, но иметь их чрезвычайно приятно.»

«Любовь обрекает свои жертвы на страшное одиночество, включающее в свой круг лишь предмет любви.»

«Дружба, как только перестает возрастать, тут же начинает убывать, – чаши весов с «нравиться больше» и «нравиться меньше» никогда не приходят в равновесие. Иными словами, устойчивых привязанностей не бывает – они всегда в движении.»

«Владеть чем-нибудь, конечно, приятно, но с меня достаточно неодушевленных предметов. Я не жажду распоряжаться живыми людьми из плоти и крови, их умами и душами.»

«На мой вкус женщины, как и книги, должны быть хорошими, но не длинными.»

«Мечты нашей юности, что и говорить, упоительны, они – божественны! Но где тот человек, у которого они сбылись?»

«Почти все союзы заключаются на прочной основе взаимного непонимания».