Ариадна Стим. Механический гений сыска

У нее при нашей последней встрече кукушка верст на тридцать этак уехала, а сейчас я и представлять не хочу, какие черти кровавые в ее башке пляшут.

Роботы суть безгрешны, как и животные,ибо не познали первородного греха и не вкушали от дерева познания добра и зла

Неудобно вышло в высшей мере

– В курсе? – на лице Бедова появилось недоумение. – Тогда что ты смурной-то такой? Тебя же святой Анной награждать будут, а ты сидишь несчастный, словно гимназистка неразвращенная.

Меня невозможно разжалобить. Я неразжалобляем

- Ну что, Василий Львович, когда на заводе начнется следующая смена?
– Как всегда, в шесть утра. И не беспокойтесь, у меня порядки на фабрике не такие, как в душегубках по соседству. Никакого четырнадцатичасового рабочего дня. Все прогрессивно, работаем в две смены по двенадцать часов. Не обременительно и вполне легко. Да еще и полчаса из смены – это обед. И это при четырех выходных в среднем за месяц. Условий лучше, чем у меня, по всей Фабричной стороне не сыщешь.

Я что-то сделала не так? Я же никого не покалечила. Они все сейчас умрут

Владыко Лазуриил улыбался, вспоминая, и я не понимал, было ли то, про что он говорил, на самом деле или старик уже тихо уплывает своим разумом в какие-то светлые дали.

— Вы, Виктор, не умеете играть в шахматы. Потому что играете ради победы. Вы не думаете, что будет после. Ведь партия закончится, а человек, с которым вы играете, останется напротив вас.