<...> если ты не научишься любить в пятнадцать, то не научишься уже никогда.

– Обходные пути нужны, чтобы избежать верной дороги, напрямую ведущей тебя туда, куда тебе хочется и куда нужно идти. Люди – мастера ходить кругами, лишь бы не прийти к цели, которая их страшит.

Чуланы, кладовки это неприятные места, где витает какая-то странная грусть. Просто вещи, которые убрали в сторону, это не что иное, как воспоминания ....

Только вот чтобы действовать, требуется обладать чем-то, что есть не у всех: храбростью. Вот поэтому-то я всегда так мало делал для других, да и для себя самого: ведь чтобы изменить жизнь – будь то собственную или дорогого тебе человека, надо иметь при себе немалый запас мужества. Вот в чем суть.

Звева слишком рассержена на жизнь, чтобы наслаждаться тысячами ее разных граней. Для нее всегда все белое или черное...

Если тебе то и дело высказывают, что ты оказался никудышным, то в конце концов ты утверждаешься в мысли, что ты и не в состоянии быть кем-то, кроме как никудышным

когда стареешь и понимаешь, что времени у тебя остается мало, то даже не представляешь, насколько просто становится что-то менять

Человеку надо постареть, чтобы начать смеяться надо жизнью.

Существует огромная разница между любовью к женщине, которая никогда не будет твоей, и женщиной, которой ты обладаешь. Первая так и будет сиять в вечности, тогда как вторая будет потихоньку угасать - как наше солнце, которое окончательно потухнет через несколько миллиардов лет.

Хотел бы я встретить сейчас того врача, чтобы спросить его - как можно избежать стресса, знает ли он какой-нибудь секрет, чтобы это получалось. Ведь для человека тревога - естественное физиологическое состояние, и при желании исключить её из своей жизни нужно было бы отказаться от осознанности и жить как младенцы или животные.

Известно, что радость от обладания чем-либо - будь это машина, дом, работа и даже женщина - сгорает быстро, как воск на огне. Но вот то, что не получаешь, никогда не надоест.

Это все возраст: чем дальше, тем более жадно и неумолимо он поглощает ту малую толику поэзии, которая все еще трепещет у меня в животе.