Les Miserables. Tome 1

В противоположном от Грантера углу Жоли и Баорель играли в домино и рассуждали о любви.
– Ты счастливчик, – говорил Жоли. – Твоя возлюбленная все время смеется.
– И напрасно, – отвечал Баорель, – это с ее стороны большая оплошность. Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться. Это поощряет нас к измене.
– Неблагодарный! Так приятно, когда женщина смеется! И никогда-то вы не ссоритесь!
– Ну, на этот счет у нас особый уговор. Заключая наш священный союз, мы определили друг другу границы и никогда их не преступаем. То, что на север, отошло к Во, то, что на юг, – к Жексу. Отсюда нерушимый мир.
– Мир - это спокойно перевариваемое счастье.
– А как твои дела, Жол-л-л-л-и? Как твоя ссора с мамзель? Ты знаешь, кого я имею в виду?
– Да она все дуется на меня, жестоко и упорно.
– Казалось бы, такой тощий возлюбленный, как ты, уже одной своей худобой должен был бы ее разжалобить.
– Увы!
– На твоем месте я бы с ней распрощался.
– Легко сказать.
– Не труднее чем сделать. Если не ошибаюсь, ее зовут Мюзикетта?
– Да. Ах, дружище Баорель, что это за прелестная девушка, и какая начитанная! Ножка маленькая, ручка маленькая. Всегда мило одета, беленькая, пухленькая, а глазки – ну просто колдовские. Я от нее без ума.
– В таком случае надо постараться ей понравиться. Надо принарядиться. Купил бы ты себе у Штауба добротные шерстяные панталоны. Это действует.
– Надолго ли? – крикнул Грантер.
В третьем углу шел жаркий спор о поэзии.