Les Miserables. Tome 2

Горе тому, кто любит только тела,формы, видимость! Смерть отнимет у него все. Старайтесь любить души, и вы найдете их вновь

Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

Что значит бурление целого города по сравнению с душевной бурей? Человек еще бездоннее, чем народ.

Здесь и там валялись трупы, лужи крови стояли на мостовой.
Мне запомнился белый мотылек, порхавший посреди улицы. Лето остается
летом.

- Никогда не надо бояться ни воров, ни убийц. Это опасность внешняя,
она невелика. Бояться надо самих себя. Предрассудки - вот истинные воры;
пороки - вот истинные убийцы. Величайшая опасность скрывается в нас самих.
Стоит ли думать о том, что угрожает нашей жизни и нашему кошельку? Будем
думать о том, что угрожает нашей душе.

"...Умирать - это ничего; ужасно - не жить..."

"...сила прошлого еще очень велика в наше время. Оно опять воспрянула духом. Это оживление трупа удивительно. Прошлое шествует вперед, оно всё ближе. Оно кажется победителем; этот мертвец - завоеватель. Оно идёт со своим воинством - суевериями, со своей шпагой - деспотизмом, со своим знаменем - невежеством; оно выиграло десять сражений. Оно двигается, оно угрожает, оно смеётся, оно у дверей..."

"...В природе нет ничего незначительного; кто наделён даром глубокого проникновения в неё, тот знает это. И хотя полное удовлетворение не дано философии, как не дано ей точно определять причины и указывать границы следствий, всё же созерцатель приходит в бесконечный восторг при виде всего этого расчленение сил, оканчивающегося единством. Всё работает для всего..."

"...Мышление - работа ума, мечтательность - его сладострастие. Заменить мысль мечтой - значит принять яд за пищу..."

"...Читая вслух, как бы втолковываешь себе написанное. Громкое чтение имеет своих любителей, и вид у них при этом такой, словно они хотят во что бы то ни стало убедить себя в истинности читаемого..."

"...Бедность в дни юности, если искус её проходит благополучно, хороша тем, что направляет нашу волю к действию, а душу - к высоким целям. Бедность обнажает материальную изнанку жизни во всей её неприглядности и внушает у ней отвращение; следствием этого явления неодолимая тяга к жизни духовной..."

"...Ничто так не благоприятствуют возникновению мечты, как догма, и ничто так не способствует рождению будущего, как мечта. Сегодняшняя утопия завтра облечься в плоть и кровь..."

"...Величие демократии заключается в том, чтобы ничего не отвергать, ничего не отрицать у человечества. Наряду с правом Человека - по меньшей мере возле него - стоит права Души..."

"...Подделки прошлого принимают чужое имя и охотно выдают себя за будущее. Прошлое - это привидение, способное подчистить свой паспорт..."

"...Крайним обстоятельствам свойственно озарять все кругом словно вспышкой молнии, которая нас то ослепляет, то просветляет..."

"...Ничто так не удручает, как симметрия. Симметрия - это скука, а скука - сущность печали. Отчаяние зевает. Если можно вообразить себе что-нибудь страшнее ада, где страдают, то это ад, где скучают..."

"...Армия представляет собою странный шедевр расчета, при котором сила извлекается из огромной суммы бессилия. Так объясняется война, затеянная человечеством против человечества и вопреки человечеству..."

"...Видеть множество предметов в первый последний раз - что может быть печальнее этого и вместе с тем многозначительней! Путешествовать - значит рождаться и умирать каждую секунду..."

В проступках жен, детей, слуг, слабых, бедняков и невежд виноваты мужья, отцы, хозяева, сильные, богатые и ученые.

Учите невежественных людей всему, чему только можете; общество виновно в том, что у нас нет бесплатного обучения; оно несет ответственность за темноту. Когда душа полна мрака, в ней зреет грех. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак.

Лучший алтарь — это душа несчастного, который утешился и благодарит бога.

Прекрасное столь же полезно, как и полезное.

Вот в чем тончайшее различие: дверь врача никогда не должна запираться, дверь священника должна быть всегда отперта.

Бесконечное существует. Оно там. Если бы бесконечное не имело своего «я», тогда мое «я» было бы его пределом, и оно бы не было бесконечным; другими словами, бесконечное не существовало бы. Но оно существует. Следовательно, оно имеет свое «я». Это «я» бесконечного и есть бог.

Скажем мимоходом, что ненависть к роскоши — ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству.

Борьба привлекает нас тогда, когда она сопряжена с риском, и уж, конечно, право на последний удар имеет лишь тот, кто нанес первый. Тот, кто не выступал с настойчивым обвинением в дни благоденствия, обязан молчать, когда произошел крах. Только открытый враг преуспевавшего является законным мстителем после его падения.

Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идет за ними следом.

Города создают кровожадных людей, потому что они создают людей развращенных. Горы, море, лес создают дикарей; они развивают суровость нрава, не всегда уничтожая человечность.

Учиться в Париже - все равно что родиться в Париже.

Париж 1862 года — город, предместьем которого является вся Франция.

В воскресенье не устают, по воскресеньям усталость тоже отдыхает.

Избыток импровизации понапрасну опустошает ум. Откупоренное пиво не пенится. Не спешите, господа.

Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всем слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить собственную особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

Цветок должен обладать ароматом, а женщина - умом.

Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

В наше время какого-нибудь мальчишку-волопаса нередко зовут Артуром, Альфредом или Альфонсом, а виконта — если еще существуют виконты — зовут Тома, Пьером иди Жаком. Это перемещение имен, при котором «изящное» имя получает плебей, а «мужицкое» — аристократ, есть не что иное, как отголосок равенства. Здесь, как и во всем, сказывается непреодолимое вторжение нового духа. Под этим внешним несоответствием таится нечто великое и глубокое: Французская революция.

Никто не следит за поступками других так ревниво, как те, кого эти поступки касаются меньше всего.

Особенность возвышенных зрелищ состоит в том, что они захватывают все души и всех свидетелей превращают в зрителей.