Le Dernier Jour d'un condamné

Палачи — люди обходительные.

- Не раз случалось, что помилование приходило в последнюю минуту. А кого ж и миловать, сударь, если не меня?

- На площади воздвигнута адская гильотина, где черт должен казнить палача.

- Кто из умерших по их рецепту приходил выразить им благодарность и заявить: «Изобретение хоть куда, лучшего не ищите, механизм действует исправно»?

Уж не Робеспьер ли? Или Людовик XVI?

- Та ровная мирная стезя жизни, с которой я свернул и по которой совершают свой путь другие люди, виднеется где-то вдали, сквозь расселины бездны.

- Все же – подлые законы и подлые люди, – я не был дурным человеком!

- В таком безвыходном положении, как мое, минутами кажется, что можно волоском перетереть цепи.

Какое же преступление совершил я, окаянный, и на какое преступление толкаю общество!

Мне осталось всего три этапа: Бисетр, Консьержери, Гревская площадь.

После того как человека закуют, он становится частью страшного механизма, именуемого общей цепью, где все двигаются как один.

- Разостланные на земле оковы очень напоминают рыбий скелет.

- Говорят, сумасшедшие долго живут; но тогда они хоть не сознают своего несчастья. Сознание у них спит, оно словно умерло.

Проходя однажды по роковой Гревской площади, автор подобрал эту мысль (ходатайство об отмене смертной казни) в луже крови, под кровавыми обрубками с гильотины.

Есть люди-железо, а если люди-магниты.

Глаз человека - это окно, через которое видны его мысли.

Глаз человека - это окно, через которое можно увидеть мысли, снующие в его мозгу.

Она забыла мое лицо, интонации голоса; да и как меня узнать, обросшего бородой, бледного, в такой одежде? Значит, она уже не помнит меня! А ведь только в ее памяти мне и хотелось бы жить! Значит, я уже не отец!

Первые две ночи я не мог заснуть от возбуждения и ужаса; на третью заснул от скуки и усталости.

а между тем ни один из них не питает ко мне ненависти, все меня жалеют, и все могли бы спасти. А они убьют меня.

единственное средство меньше страдать – это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.