Чем звезды обязаны ночи

Роза, конечно, постарела, но на сердце у нее не было ни морщинки.

У моей матери всегда был особый талант располагать к себе людей. Может, потому что она никого не судила. Жизнь представлялась ей подобием американских горок. Ведь мир любого человека в одночасье мог полететь в тартарары.

Только ночью сияют звезды. Они продолжают гореть и днем, но лишь тьма позволяет нам оценить их красоту. Некоторые драмы, а то и трагедии остаются единственным способом повстречаться с самой собой.

Наша душа — бесконечно огромная земля. Солнечные равнины соседствуют в ней с мрачными безднами. И только изучив собственную географию, можно надеяться на путешествие длиною в жизнь.

Один человек как-то сказал мне, что каждое новолуние влечет за собой прощание, — говорит она, не спуская глаз со светила. — Один цикл заканчивается, другой начинается.

В каждом из нас дремлет гнев, идущий издалека, Лиз. Жгучий. Неконтролируемый. Некоторые выплескивают его, другие хоронят в себе, утверждая, что укротили своих демонов. И последние всегда пугали меня особенно. Не ты. Я была на твоем месте. Я прикоснулась к этому сумрачному, вязкому болоту.

«Ничто не происходит случайно, бывают только предназначенные встречи»

роза, конечно, постарела, но на сердце у нее не было ни морщинки

Жизнь беспрестанно создает нам воспоминания. Остается только принять их. Освободить для них место. И позволить улетучиться самым болезненным

Когда сталкиваются два горя — летят искры

Эта девушка бередила мне душу, но ради неё я готов быд покорять горы. И даже достать с неба луну со звёздами - пусть носит их вместо ожерелья.

– Свет пробивается только из тени, Лиз. Только ночью сияют звезды. Они продолжают гореть и днем, но лишь тьма позволяет нам оценить их красоту. Некоторые драмы, а то и трагедии остаются единственным способом повстречаться с самой собой.

В смехе детей есть нечто, взывающее к нежности и смирению, как напоминание о чем-то безмерно великом. И заставляет нас верить: что бы ни случилось, все будет хорошо.

Она берет меня за руку и тихонько говорит:
– Главное, чтобы в этом был смысл. Смысл, моя Лиз, это та дорога, что ведет к счастью.

Кино — это то, что делает жизнь более завораживающей, чем в самом кино.

Почему мне так запомнилась та ночь? Может, потому, что она стала последней на закате нашей истории. Я не почувствовал надвигающегося конца. Не придавал значения знакам, слишком поглощенный тем, чтобы понравиться ей, изо всех сил доказать, что достоин ее ума и образованности. И статуса тоже.

Она была моим пристанищем, моим убежищем. Едва я покидал ее, как начинал считать секунды до новой встречи. Разлука разрывала мне сердце.

Как я был тогда молод и наивен! Я не смог понять, что она буквально шла по краю пропасти. И была готова кануть в бездну, таящуюся в ней самой.