Ненастье

Ненастье - это деревня. Ненастье - это убежище. Ненастье - это пудовый камень. Ненастье - место, где всё начнется и закончится. Ненастье - место, где Немец поймет себя.

90-е. Афган закончился для государства, а но не для воевавших в афгане. На гражданке им трудно. Их шугаются. Они с трудом вливаются в новую, перестроенную перестроечную жизнь. У кого-то получается, у кого-то нет.

Создаётся союз афганцев "Коминтерн". На дворе 90-е. Кругом беспредел. Так что и "Коминтерн" не цветочки выращивает. Ведь государство плюнуло на них. А ребята сильные и нервы у них давно не железные. Если не дают добровольно, могут и сами взять.

История захвата афганцами квартир я уже где-то читала и никак не могу вспомнить где. Вот такое ощущение, что в какой-то книге Иванова. Может, в "Ёбурге"? Там же ж тоже было и афганское сообщество, и памятник Черный тюльпан. А может и в "Цинковых мальчиках" Алексиевич? Там же ж тоже живые истории афганцев. Вот всё пытаюсь вспомнить и никак.

Страна меняется, меняются и способы захвата власти, меняются ценности. И вот однажды и Лихолетов, бравый командир, наглаый, без тормозов, основатель "Коминтерна" останется неудел. Он станет не нужным, он останется в прошлом. Кончилось время грубой силы, пришло время дипломатии и вежливости...

Немец- Герман Неволин. Вот правду говорят, что в тихом оводе черти водятся. Так и тут, был тихий-тихий, но взял кассу. Рассчитывал на 15-20 миллионов, но в итпге взял в разы больше. И это стало его камнем, его цепью, все его планы нарушились. А ведь он хотел новую жизнь для себя и Танечки-Татьяны...

Ооо, Танюша - это незабываемая личность. Такой безвольной тряпки, курицы и овцы в одном флаконе давно не попадалось. Даже трепыхаться не пытается.

В книге много героев, все они разные, но в них не путаешься.

А еще эта книга о деньгах. Да-да. Для кого-то это источник власти, кому-то средство жизни, а для кого-то они могут стать неподъемным грузом, а то и могильной плитой.

Как всегда, книга читается легко.Иванов очень интересно и держаще пишет. Не скажу, что приятно было вернуться в 90-е г.г., но поностальгировала

После "Общаги на крови" это вторая прочитанная мной книга Алексея Иванова, и теперь я с уверенностью могу сказать, что Иванов вошел в число моих любимых авторов. Долго я собирался написать рецензию на прочитанное, потому что для меня всегда проще написать о книге с какими то недостатками, нежели о книге в которой я увидел только хорошее.
Весь основной сюжет книги уже описан в аннотации. "Простой водитель, бывший солдат Афганской войны, грабит спец фургон, перевозивший деньги большого торгового центра." Начиная читать книгу, я ожидал историю ограбления, но не тут то было. Все это ограбление только вершина айсберга, которая заманивает читателя в свои сети. А дальше начинается все самое интересное...
А все интересное, это предыстория происходящих событий. Что могло подтолкнуть человека на ограбление инкассаторов?
Автор захватывает читателя своими описаниями афганской войны и послевоенной жизни военных служивших в Афганистане.
Читая, ты погружаешься с головой во всю эту историю и вместе с героями проживаешь все происходящее. Это история не одного дня, а история целой эпохи. Это история тысяч людей отдавших свое здоровье на благо страны.
Это простая история, которая покорит сердца миллионов.

"Пришёл приказ, и по приказу мы встаём,
Взяв АКМ, садимся ночью в самолёт,
В тот ранний час, когда земля вокруг спала,
В Афганистан приказа воля занесла.

Афганистан – красивый горный дикий край.
Приказ простой: Вставай, иди и умирай.
Но как же так? Ведь на земле весна давно.
А сердце режет, мечты и горести полно."

Это мысль по ходу развития истории не раз приходила в голову не только главному герою, но и мне, человеку того самого поколения, которое "вошло в возраст" как раз во время событий в Афганистане. Да, та война не была никаким исполнением интернационального долга, но об этом можно судить сейчас, а тогда пацаны попадали туда по-разному: кто по призыву, а кто и явившись в военкомат с горящими глазами... И получили мы в итоге на излёте СССР огромный пласт физически крепких мужчин без привычных в нашем мире рамок. Не знаю, был ли хоть один мало-мальски значимый город в нашей стране в 90-ых, где не действовала бы банда под названием "афганцы"...
В этом смысле книга Иванова просто супер реалистична, несмотря на то, что город Батуев - выдуманный. И Серёга Лихолетов, лихой вожак афганцев, взявший на себя организацию их будущего, тоже, по-моему, немного выдуманный: больно уж характер у него героический, хоть поступки многие вообще за пределами норм морали. Он распрекрасно может жить с пятнадцатилетней девочкой, но объяснять это себе тем, что вытащил её из жизни, которая совсем мучительная. Он мгновенно организовывает настоящую защиту нескольких домов, в которые вроде как самовольно вселяются афганцы с семьями (вроде как - потому что им там были обещаны квартиры, а теперь дома собираются продать банку), но тут же превращает это в грандиозную попойку... Словом, личность противоречивая, зачастую неприятная, но зато не отступающая от своего главного жизненного принципа:

Лихолетов - то самое обстоятельство, которое навсегда изменило жизнь Германа Неволина и Танюши Куделиной. Герман совершенно случайно оказался с ним в Афганистане при нападении на нашу колонну, когда выжило всего трое. К слову, пока я об этой войне, посмотрите, какой силы образы у Иванова, мне прямо до мурашек:

Танюша же, тихая до абсолюта, бледная и так и оставшаяся Вечной Невестой, была той самой малолеткой, которую он "спас" из родительского дома, где ей и вправду было невмоготу. И у Германа, и у Танюши с момента пересечения их жизней с Лихолетовым, сдвигается какая-то внутренняя шкала ценностей. Не то, чтоб они стали зверями, но какие-никакие допуски появляются... Примерно так:

Ограбление состоялось. Но времена уже совсем другие, и афганцы тоже совсем не те, которые готовы были костьми лечь за своих. И только у Германа, который никогда не лез в разборки и делёжку власти, по-прежнему в голове сидит:

Ненастье тут и состояние души, и сама жизнь, и неприметная деревня недалеко от города, в которой сходятся, а зачастую и обрываются пути героев.

Фильм по книге я не смотрела и, пожалуй, не хочу. То, что добром не кончится, был понятно с первых строк, то, что многие сцены отлично смотрятся на экране - тоже. Но не хочется ещё раз этого последнего вывода...

Устроить себе отпуск в конце апреля. Укатить в санаторий в последнюю неделю поста. Ходить меж берёз, радоваться новеньким листикам по дороге от массажиста в соляную пещеру. Размышлять о вечном, благодарить настоящее, славить науку диетологию. Это ли не лучшее из возможного?

Но нет. Всё можно испортить. Достаточно просто взять с собой не ту книгу. Наверное, в такие места надо брать жития святых, поп-эзотерику или сказки. Важно совпадать с контекстом. Но небесный библиотекарь решил иначе и подсунул мне новый роман Алексея Пропитый Глобус Иванова под тревожным названием «Ненастье». Вы же наверняка читали о пропитом учителем Служкиным глобусе? Если не читали (что очень зря), то фильм с Хабенским точно смотрели. А год назад появилось «Ненастье» и все в один голос говорят: «Ух ты!» Решил проверить на свою голову.

В общем, это самый что ни на есть page-turner. Меня мажут грязью – я читаю, рукастые женщины мнут мне бока – я читаю. У кедровой бочки есть отверстия для рук? «Подайте, пожалуйста, вон ту книжечку!» И ладно бы книжка была разнообразная, но нет. Ты черпаешь ненастье большими ложками и остановиться не можешь. Физиологически я был на диете, ментально же я страдал жесточайшей булимией. Больше шестисот страниц я съел за четыре дня (супер скорость!), вообще то я тугочей.

Закрыл последнюю страницу в четверг, на первомай должен будет воскреснуть Христос. Но после прочитанного в это почему-то не верилось.

На протяжении повествования все основные герои медленно и безнадёжно умирают. Не обязательно в физическом смысле, а просто как бы расчеловечиваются, превращаются в нелюдей. Вы видели , допустим в кино, как человек прыгает с крыши вниз, навстречу асфальтовому ничто? (Важно оставить след на Земле? Можно выбрать и такой способ. Пятно на асфальте зафиксируют камеры местных телерепортёров.) Так и человек по жизни, вроде лезет, карабкается вверх. По пути у одного чуть отожмёт, другого слегка киданёт. По мелочи так. Но на самом деле, он уже сорвался и летит вниз. Наблюдать за этим и страшно, и нервно, и глаз не оторвать.

Дело происходит в вымышленном городе Батуеве, городе миллионнике, где-то посреди страны. Основная движуха начинается в девяностые годы прошлого века. Заканчивается всё в конце 2008 года. Сначала в одном котле варятся: афганское братство и ОПГ, кланы кавказцев и бригады спортсменов, ларёчники и челночники. Все постоянно огребают, но больше всех обычные людишки. Потом пришли новые герои: капиталисты с ГБшным прошлым, модные чиновники на люксовых тачках, финансисты готовят IPO, кто-то кого-то сливает, кто-то кого-то поглощает. Многие снова огребают, но больше всех всё те же. Что делать в таком мире бывшему афганцу, обычному водиле Герману Неволину (отличная фамилия!). Он никуда никогда не лез, мог бы как все подняться (а точнее упасть), но видно оказался не способен. И тут у него возникает план. Остаётся его осуществить и сбежать из этого вечного Ненастья.

В начале октября 1993 года, будучи школьником выпускного класса, я просидел перед включенным телевизором целый день. Шла прямая трансляция расстрела Белого Дома в совсем недалёкой Москве. На следующий день, конечно, был сорван урок истории. Мы всем классом проорали: «Юрий Ильич,WTF, что это такое вообще было?» Наш умнейший Юрий Ильич сказал, что должно пройти лет двадцать пять, прежде чем мы сможем разобраться во всём этом. Вот двадцать пять лет прошли. Мне стали попадаться книги, в которых можно прочесть ответы.

А Христос, кстати, воскрес в красный день календаря, как и планировалось. Ненастье оказалось не вечно.

Ненастье — дождливая, пасмурная или бурная погода; непогода — так определяет это слово Викисловарь. Это если о прямых значениях слова ненастье. Однако существует (и вовсю применяется и живёт) возможность использования слова ненастье и в его переносных смыслах — ненастье в душе, ненастье в планах на вечер/ночь, ненастье в отношениях, ненастье во взгляде, ненастье в интонации произносимых слов… И вот именно и в прямом, но и в переносных значениях слова ненастье использует его Алексей Иванов в этом неоднозначном романе.

Ненастье — это и место действия почти половины книжных событий. Ненастьем называется дачное местечко, где случаются с героями и героинями книги простые и обыденные, но и знаково-значимые события и происшествия.

Ненастье — состояние погоды почти всё время действия романа в актуальном временном периоде — события начинаются и развиваются в стылую пасмурную мокрядь ноября и заканчиваются уже при выпавшем первом снеге. И вообще значение именно этой погоды в романе оказалось достаточно важным фактором: и для формирования у читателя ощущения ненастного состояния, и для передачи ощущения ненастья, случившегося о всей нашей страной, причём не именно в 90-е случившегося, а ещё раньше, потому что строки и главы о службе главных персонажей романа в Афганистане во время военных действий, несмотря на обычную для Афганистана солнечно-жаркую погоду, буквально пронизаны ненастьем. Ненастьем в душах бойцов, ненастьем в судьбах многих из тех, кто в составе военных колонн возил грузы по территории Афганистана и кто под ударами моджахедов терял товарищей и терял самого себя — некоторые вообще уходили в расход физический, а другие остались навсегда покалеченными этой войной — кто-то стал инвалидом, но все они стали инвалидами по состоянию своей души.

Помните, в фильме «9 рота» персонаж Бондарчука говорит, что когда он вернётся домой, то будет бухать, а потом опять бухать, а потом всё равно снова бухать? Вот и здесь, довольно много тех, кто пройдя Афганистан и вернувшись домой, просто бухают. А те, кто не бухает, оказались вдруг в своей стране ненужными — не героями воинами-интернационалистами, выполнявшими свой долг и всё остальное пафосное, а оказались ненужными своей стране. Оказались лишними в ней, а порой и просто стали помехой для местных и неместных властей, стали камнем преткновения для тех, кто живёт с ними в одном городе, стали просто неизрасходованным расходным материалом.

Так появились общества афганцев. Поначалу выполнявшие функции комитетов взаимопомощи, но затем по мере раскручивания маховика 90-х годов превратившиеся в некоторых случаях просто в бандитские формирования, со своими вооружёнными обученными и готовое на всё отрядами бойцов, со своей инфраструктурой власти и управления, со своим легальным и нелегальным бизнесом.

Ненастье и в личных судьбах героев и персонажей романа. Это и судьба Германа, это история жизни его соратника по Афгану Лихолетова, это жизни и судьбы многих других бывших афганцев, это то, как и чем живут молодые шальные девчонки, ставшие затем подругами афганцев, и как и чем живут все остальные девчата. Это Танюша с её подростково-девическим периодом и с неловкими попытками развеять тучи над свой судьбой, с попытками притянуть к себе большую настоящую любовь и с постоянными срывами вниз, вниз, вниз… И это бывший гэбист, который, пожалуй, единственный отпетый негодяй и самая большая сволочь из всех этих собранных в один роман грешников и оторв.

Но всё-таки в центре повествования этой ненастной книги стали личные судьбы… нет, ставшая единой судьба Германа и Танюши. И на фоне вот этого всеобщего ненастья, охватившего всю страну, личное ненастье бесперспективности и безрадостности жизни Германа и Танюши вроде бы кажется не таким уж слякотным и дождливым. Однако именно из таких вот личных и персональных ненастий и состоит всё громадное слякотное ненастье всей державы и всего народа, её населяющего.

Герман просто решил, что ловко выхваченная из бандитско-воровского и буржуйско-обманного рыночного оборота куча бабла сможет вывести из зоны ненастья его «пуговку», его любимую Танюшу. Однако вместо задуманного большого личного танюшиного счастья он получил только смерти нескольких причастных к делу людей, получил статус гонимого и преследуемого, получил ранение и несвободу. А лелеемая им Танюша получила только лишь возможность ездить к нему на свиданки и ждать, ждать его, своего Мужчину…

Казалось бы сюжет книги заканчивается тем, чем и должен был закончиться, и на этом точка. Однако заканчивается только текст романа, а мысли о написанном Ивановым (и когда-то прожитом страной и людьми) и само вот это состояние продолжающегося мрачного промозглого ненастья, висящего маревом на нами всеми, никуда не делись.

Сильная книга!

Ещё со школы отношения с отечественной литературой, в отличие от мировой, как-то не складывались. Не понимал, не трогало тех самых струн, коих может тогда и не было. Признаться, Ахматову, Есенина и Маяковского мне заново открыли экскурсии академика Вороновой Беллы Юрьевны; Достоевского - обсуждения за фикой с бывшим проектировщиком геликоптеров в перерывах между созданием компьютерной игры по социализации сирот... Вот и с современной литературой начал знакомство случайно. Подруга как-то поделилась своими впечатлениями от только что показанного на кинофестивале "пропитого глобуса", среди операторов коего были её друзья. В деталях живо и ярко описала мне тонкости проделанной работы, на что следут обратить внимание, если буду смотреть фильм. Потом вместе писали тотальный диктант, который в том году составлял автор означенного романа. И вот тогда-то что-то меня и зацепило в его творчестве.
Это что-то - язык повествования. Невероятно многообразный, богатый метафорами и сравнениями, насыщенными эпитетами, очень живыми, не замаранными трюизмами диалогами. Каждый из прочитанных мною 2,5 романов Алексея Иванова - шедевр русского языка. "Географ" бесконечно удивляет и забавляет богатством фразеологизмов, поговорок и присказок великого и могучего, которые так ловко и остроумно использует в речи главный герой. "Золото бунта" - сборник забытых и прекрасных слов старой Руси, диалектизмов. "Ненастье" - пособие по граммотному осмысленному использованию русского мата. Так, как выражаются герои романа, не выражается даже Джигурда. Иванов заставляет гордиться русским словом как печатным, так и непечатным. Его русский матерный показывает всю убогость тех из нас, кто, объявляя мат национальным достоянием, упорно насилует три-четыре слова, не зная остальных и правильного употребления даже этих трёх-четырёх.
Отдельная благодарность автору за диалоги. После классиков литературы (особенно недавно читанных Ремарка, Хемингуэя, Толстого... Уайльду и Б.Шоу простительно, их оправдывает жанр драматургии) с их вечно псевдофилосовствующими друг с другом персонажами, плачущими и ноющими мужчинами, которых то видите ли общество, то любимая женщина разочаровала, то вообще космом не тем местом к ним повернулся - герои "Ненастья" говорят по существу и без ханжества. Размышления о жизни сугубо про себя и простым нерафинированным языком.
Сюжет незамысловат, но держит в напряжении до последней страницы. А периодические флешбэки из прошлой жизни героев, расстасованные по роману в лучших традициях шизофренической литературы, постепенно как мозаика собираются в общую картину причинно-следственных связей, портреты героев, их приоритетов и побудителей.
Что делает человека великим (хотя бы и по меркам лишь своего круга или отдельно взятого региона) и почему величие всегда идёт рука об руку с одиночеством? Социально-статусный или личностно-ролевой характер значимости человека? Книга о том, что большим человеком, или человеком с большой буквы, чаще бывает человек маленький. Тот, который может не добрался до вершины социальной пирамиды, но не предал себя, не оскотинился под влиянием внешних обстоятельств или модного поветрия, что кто урвал. тот и человек, а кто терпит - тот салага и ничто.
Вот и шофёр Неволин, который казалось бы всегда идёт по течению, всю жизнь на вторых ролях, выходит герой. Но не своего времени, а безвременный. Не предавать друзей, не стрелять наповал по своим, даже когда они стреляют по тебе, строить счастье близких не на костях других, но жертвуя собой.
Как и "Географ" это не эталон литературы и навряд ли станет предметом изучения в школе и будет отнесён к пантеону нетленных классиков, но определённо заслуживает прочтения и своего места на книжной полке.

В современную русскую прозу иду не за розовыми пони, а за бетонной плитой, которая просто раздавит меня. Но к сожалению это оказалась бумажная ширма. Возможно тема не моя. Возможно автор в погоне показать бесхребетный характер Германа и Тани переборщил и получилась пресная история. Таня является самой настоящей терпилой и пассивной тряпкой, которой сказали: "или интим или сдам Германа". И что же делает Танечка? Едет на дачу спасать Германа. Ох... ну это ладно. Бесячий персонаж лучше чем никакой. Кроме момента как Герман в горах Афганистана пьёт водку ложкой со своим командиром, пожалуй ничего не впечатлило. Рассказывается и о захвате домов, как формировалась банда из сослуживцев. Но вот почему то не тронуло меня. Очень интересно посмотреть экранизацию, какие там герои.

Странное произведение. Нет, даже не так. Произведение, которое заставляет читателя чувствовать себя странно. Я объясню вам на ощущениях. Есть книги – как море. Непростые, сопротивляющиеся, требующие от своего читателя усилий. Но стоит отдаться течению, поймать ритм, как возникает восхитительное ощущение свободы, практически полета. Есть книги – леса, загадочные, путанные, но интересные. С ними можно получать удовольствие от процесса, доверившись проводнику-автору, можно стараться внимательно наблюдать, чтобы видеть "тропинку" самостоятельно. В таких книгах главное – достойный "выращенных дебрей" финал. А есть книги – улицы. Улицы могут быть извилистыми или прямыми, широкими или сжимающимися, ровными или ухабистыми. Но главное отличие книг-улиц в том, что "пешеход"-читатель в первую очередь смотрит по сторонам, наблюдает за бытовыми сценками и вообще понимает, что происходит и куда ведет эта улица.

Книги-улицы – это классические сюжетные романы, которые в рассказывают истории. Иванов чудесно рассказывает эти истории. Он рисует нам, читателям, очень объемную, насыщенную жизнью улицу. Несколькими штрихами обозначает мелких героев, которых пешеход-читатель пробегает мимо не останавливаясь. Автор выкладывает хоть и двухуровневую, но очень прямую и понятную дорогу. Пускает по ней читателя, задает ему хороший темп... И вдруг! Вот представьте, вы идете по тротуару, на "крейсерской" скорости, вокруг все понятно, глаз замечает все важное, взгляд устремлен на несколько шагов вперед. И вдруг вы оказываетесь по шею в сильном, тягучем море. Внезапно ритм сбивается, суть теряется, а ты болтаешься на первых словах, не понимая, что же делать дальше. Первые несколько раз я пыталась поймать этот второй "морской" темп. Но нет, они слишком быстро заканчиваются. И ты выходишь снова на буйную улицу, отряхиваясь от тяжести воды. Потом я просто бросила это дело, и на первых же строках этого "лирического озера" делала пару шагов назад, возвращаясь к реальности, и обходила его. Просто перебегала глазами на продолжение романа, минуя все эти "огненные рассветы" и "кровавые закаты". Поверьте, от этого роман станет лучше. Вот когда вы читаете, как один из героев идет на смерть (не зная того) предварительно "жахнув коньячины", а потом сразу включается "мертвый алмазный блеск свежевыпавшего снега", то чтобы от когнитивного дисснонанса у вас не скрежетали зубы и не шла кровь из глаз, лучше сохраните в себе ритм действия, а не пытайтесь вслед за автором одним абзацем создать себе трагическое настроение какого-то практически достоевского толка.

Я не знаю, почему у нас как-то принято считать недостойными звания "большой литературы" просто рассказанные истории, без пресловутой глубины, значительности, сложности всего: героев, описаний, самого сюжета. Мне кажется, этот роман только бы выиграл, если бы Иванов оставил только сюжет. Нужно больше верить в своего читателя, который сможет вынести все важное и значительное для себя лишь из рассказанной истории, без дополнительных литературных утяжелителей. А получилось, что закиданные высокохудожественными образами, говорящими фамилиями и сверх-философской глубиной внутренних голосов нескольких главных героев роман потерял главное – свою суть, свой смысл, свой поиск и даже найденный (во всяком случае, я его увидела) ответ.

В общем-то роман начинается с конца. То, что Иванов нам еще рассказывает историю после ограбления, нужно лишь для того, чтобы хватило времени рассказать о прошлом героев. Действительный смысл романа не в том, чтобы понять, чем закончится преступление в 2008 году, а в том, чтобы понять, как вообще герои (и мы все) пришли к этому 2008 году. А убежит Неволин, погибнет или попадет в тюрьму – это уже детали. И в этой, кажущейся мне настоящей плоскости романа Иванов делает то, что потрясло меня в "Георгафе..." – он своими словами воссоздает ту атмосферу и возрождает тех людей, которые сейчас управляют нашим настоящим. Каждый раз, когда нас удивляет что-то из настоящего, какой-то очередной принятый и очень одобряемый ограничительный закон, каждый раз, когда соц.опросы говорят, что ради "безопасности" общество готово отказаться практически от всех гражданских свобод, в эти моменты нужно открывать книги Иванова и читать диалоги его героев, обращать внимание на небольшие историйки проходных персонажей, вспоминать (или стараться представить) ту реальность. Тогда все становится понятно.

Многие из вас помнят такое заезженное выражение "Анархия – мать порядка". В этом романе оно приобретает свой истинный смысл. Ведь в нем великолепно показана та самая анархия конца 80 – начала 90 годов, анархия молодежи, оставшейся без будущего, анархия солдат ненужной войны, анархия нерегулируемой, безумной экономики. И все ее "дети" (оставшиеся в живых сегодня) в конце концов захотели только одного – чтобы все это остановилось. Они сами, плод своей "матери", первыми предали ее идеалы. Никто не хочет, чтобы с ним сделали то же, что он творил с другими. Чтобы его путь повторили следующие. Поэтому сыны Анархии задались целью установить такой Порядок, который не позволит новой волне смыть и их. И все это при горячей и совсем не молчаливой поддержке тех, кто ничего не получил. Кроме стресса от нахождения под "перекрестным огнем". И ничего не пересилит этого страха вновь вернуться туда, где нет Порядка. Даже если он лишь прикрывает все те же битвы, несправедливости и злодейства.

Резюмируя все вышесказанное: если вы не особый фанат Иванова, не пропускающий ни одного его произведения, этот роман можно не читать. Вы точно не узнаете ничего нового о той эпохе (чего не написал сам Иванов или не показали обе части фильма "Бумер"), вы не откроете новых аспектов литературного мастерства автора, но зато потратите немало времени. Но он определенно хорош в одном – он отлично возвращает к реальности. Особенно тех, кто живет в бытийных кластерах XXI века, не выезжая географически дальше ТТК Москвы, не включая телевизор, работая в коворкингах, посещая митбольные. Этот роман не бьет, как пощечина, но почти мягко поворачивает взгляды в розовых очках туда, где идет настоящая жизнь.

Да уж! Сходил, называется, в отпуск. За весь отпуск без манги и комиксов с ума бы сошёл. А всё эта книга.
И ведь книга интересная, как всегда у автора, вышла. Идёт рассказ про смутное время нашей Родины. Про ненастье, которое обрушилось на страну и её жителей. И как только я начинал её читать, то погода, словно отражение моего внутреннего состояния, менялась к худшему. Начиналось ненастье. Гроза, ливни, град, ветер... А ещё и в душе как-то погано становилось. Наваливалась тоска.
И вроде автор молодец, что смог вызвать такие эмоции у читателя. И вроде подняты были многие важные вопросы про дружбу, товарищество, доверие. Про то, что наш мир необыкновенно большой, но в тоже время очень тесный. А ещё жесток ровно на столько, на сколько мы сами его таким и делаем.
На самом деле от книги я был в восторге до самого конца. А потом она просто рухнула на меня всем своим весом.
И лирические отступления автора уже не завораживали своей витиеватостью, а начали раздражать. Всё Малабар да Гиндукуш,всё к месту и не очень.
И прыжки сразу по трём временным отрезкам, да с явными спойлерами от самого автора уже не восхищали своей открытость, а злили. Я не понял мотивации автора и того, что он хотел до меня этим донести.
Да и вообще, даже по пустякам я уже не радовался книге. Например, постоянный мат, который идеально подходит по контексту повествования, уже стал резать глаз (или слух, когда сил читать уже не оставалось).
А конец я совсем не знаю как оценивать. Если бы автор знал, как можно самому выйти из зоны ненастье, разве он не рассказал бы и нам? А он и не знает. И выхода из ненастья жизни нашей пока не наблюдается...

Три года назад я первый раз прочитала книгу Алексея Иванова «Ненастье» и тогда отметила, насколько хорошо и образно пишет этот писатель. Сейчас, перечитывая роман, я только и делала, что постоянно возвращалась и перечитывала целыми абзацами. Настоящий крутой роман, бесподобный.
Слова сплетены в красивый текст, и многими абзацами я восхищалась. Очень ёмкие характеристики героев, прекрасные описания событий, города, ландшафта, природных явлений и всего-всего-всего.

Танюша вся в этой фразе: "Танюша оставалась всё такой же, как в юности, — тихой, светлой и девически‑тоненькой. Вечная Невеста. Она словно бы всегда пребывала в зачарованной полночи перед свадьбой, словно бы всегда — в ожидании жениха, и не простака вроде Германа, а настоящего волшебного королевича, который поцелуем расколдует её и пробудит к счастью. Но жених не приезжал. И не приедет никогда. И никто не ведает, почему так." Вот, такая она Танюша, только так — Танюша. Хлебнуть ей хватило всякого, но через все испытания и ненастья она проходит тишайшей мышкой.

А вот город в весенней водяной непредсказуемости: «...вокруг был город Батуев с его типовыми пятиэтажками и апрельскими тополями. Провода, трамваи, светофоры, легковушки, ларьки и пешеходы. Небо синело высоковольтным электричеством. От недавней зимы оставалось много воды — лужи горели чистыми цветами оголённого спектра. В ручьях растекались отражения окон, карнизов, крыш и облаков, улицы зеркально опрокидывались сами в себя, стены и углы домов улетали в небо, а это небо, трепеща, плыло по тротуарам и водоворотами падало в колодцы ливнёвки».

Роман охватывает почти тридцатилетнюю историю афганского движения и представлена она через батуевский союз ветеранов Афганистана «Коминтерн» с их великой «афганской» идеей, что все прошедшие войну в Афганистане должны держаться вместе и помогать друг другу, а страна «афганцам» должна.
Да, до сих пор должна, и этот долг не погашаем. Я прекрасно помню то время, помню, как в 87 году ждала окончания моим сыном школы и с огромными сомнениями и страхом думала только об одном, чтобы он поступил в институт и его не призвали в армию. Это был мой кошмар. Он поступил, я была безмерно счастлива, а через пару лет и война закончилась. Стали возвращаться бойцы на Родину, но души их покалечены, психика сломана, да и к бытовой жизни они оказались почти не приспособлены. Это их трагедия и боль страны.

Роман, с первого взгляда — беспорядочно перемежающееся обрывки воспоминаний разных, военных и послевоенных периодов, Германа Неволина: то это начало девяностых, время начала передела власти и бизнеса; то это 95 год, время выживания после штурма «Юбиля» и ареста многих «афганцев» во главе с Лихолетовым; то текущий 2008 год, знаменуемый ограблением инкассаторской машины; то вновь прошлые боевые действия, когда в 1985 году у кишлака Хиндж советская автоколонна попала в засаду и была уничтожена. Многие в своих рецензиях сетовали, что сюжет постоянно скачет из одного временного пласта в другой и невозможно проникнуться сюжетом. Мне же это показалось не лишним, а необходимым приёмом, который и создаёт целостную картину. Если бы всё было представлено линейно и началось с войны, продвигаясь в хронологическом порядке к преступлению Германа и его выслеживанию, было бы скучно.

Роман великолепный и очень емкий, он о нас, о времени, которое мы все пережили, и, несмотря на все перипетии, о людях, не утративших своей сути и сохранивших себя и своё устремление к счастью. На мой взгляд, это произведение останется надолго, а через некоторые промежутки времени переживёт не один взлёт. Страна наша такая, назначена ответственной за всё.

Спасибо автору. Это настоящая книга, Алексеев прекрасный писатель и его "Ненастье" очень атмосферный и образный роман. После этой книги уверенно включаю Алексея Иванова в любимые, а эту книгу в список любимых книг