Я умею читать мысли, но женщин все равно не понимаю.

По-моему, у женщин бывает две красоты. Внешняя, которая видна всем, и внутренняя, тайная красота, истинная, которую женщины показывают лишь тем, кого любят.

Старики знают кучу фигни и обожают делиться.

. Я не вполне понимаю беременность. Я единственный ребенок и вырос без питомцев или домашнего скота. Знания подцеплял то здесь, то там, а биологией никогда не интересовался. За исключением микробиологии, которую пришлось выучить позднее.

Я не перезваниваю ей. Она может подождать.

Колонны похожи на викторианских мертвецов, которых поставили на ноги, чтобы сфотографировать.

гл.11. Роузуотер: 2066

В ее мыслях читается, что любое сообщество можно оценивать по тому, как оно обращается с женщинами. Об этом я раньше не думал.

Могила в доме - не редкость в Нигерии, но обычно я их видел во дворах или атриумах.

Мне совсем не любопытно. Когда я вижу то, чего не понимаю, я бегу в обратном направлении, как любой порядочный живой организм.

Инспекции обеспечивают безопасность населения. А взрывать инспекторов - давняя традиция, идущая ещё с начала нулевых.

Я начинаю думать, что это похоже на ад. Ад Кааро, только вместо Вергилия у меня неудавшийся священник-психопат.

Сенситив не должен участвовать в мотивировании и поощрении.
Под мотивированием и поощрением обычно понимаются избиение и электрошок.

Как обычно, часть моего мозга интересуется, что я здесь делаю, а я не могу ответить.

Судьбы нет. Есть выбор, есть поступки.

Человеческий разум должен оставаться последним прибежищем свободной личности. Даже у заключённых есть святая святых - их мысли.

– Теперь я должен сделать что-то героическое, так?
– Я тебя умоляю. Во-первых, это не в твоем стиле. Во-вторых, я устал от избранных женщин и мужчин. Идея о единственном герое и предначертанной судьбе делает нас ленивыми. Судьбы нет. Есть выбор, есть поступки, а любой другой нарратив поддерживает миф о том, что кто-то иной справится с нашими бедами с помощью волшебного меча и божьего благословения.

Одобренная жестокость. Если ты убьешь кого-нибудь в рамках действий толпы, тебе отпускается грех. Это было не убийство, мы все это сделали.

Мастер по ремонту стиральных машин, умирая от рака гортани, думал только об одном: Нет прощения тому, кто заставил ангела плакать.

вера в бога - это убеждение