— Могли бы мы больше никогда не вспоминать об этом?
Повернувшись ко мне, он усмехнулся:
— Еще бы чуть-чуть, и ты бы прошлась египетской походкой.
— Какой же ты придурок.
Дэймон расхохотался.
— Ты знаешь, что в свое время я носил… фиолетовый ирокез?
— Что? — Я рассмеялась, совершенно не в состоянии представить подобной картины — особенно, в здешних краях. — Когда?
— Да-а, мои волосы были фиолетово-черными. Это было до того, как мы сюда переехали. Мы жили в Нью-Йорке. Думаю, в тот момент я переживал тот самый подростковый период, который отличается ярко выраженным радикализмом. Пирсинг в носу и все такое, — произнес он с усмешкой на губах.