— Остынь? — Кислое выражение лица Эндрю вполне соответствовало оскалу Эш. — Она тупая…
— Будь осторожным в том, что скажешь дальше, — голос Дэймона был негромким и ледяным. — Иначе кто-то или что-то, пока ты будешь соображать что к чему, легко зашвырнет энергетический снаряд в твою глотку.

— То есть ты хочешь сказать, что какой-то странный тип подвалил к тебе на темной парковке, когда вокруг никого, и ты решила помочь ему? Ничего более глупого в жизни своей не встречал! — Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз: — Или ты вообще не думаешь о последствиях? Не знаешь, что не следует разговаривать с незнакомцами, даже если они дают тебе конфетку или предлагают взять котенка из их фургона?

Если бы она была моей, я бы лелеял каждую частичку этой девушки.

-Красивая история,но я все равно считаю,что карабкаться на такую высотищу,чтобы только доказать свою любовь, - это слишком.

На его лице застыла маска недовольства. Примерно с таким же лицом я беру в руки какую-нибудь второразрядую книжку,когда предстоит писать на неё рецензию.

— Только в твоих снах, котенок, — хмыкнул он. — Хотя подожди... по-моему, я и так уже играю в них главную звездную роль, верно?

Я закатила глаза.
— В кошмарах, Деймон. В кошмарах.

Деймон ни разу не упоминал, рассказали ли они другим Лаксенам о случившемся инциденте. Вчера несколько преподавателей поглядывали на меня довольно странно. Сегодня один из тренеров, проходивший мимо, остановился посреди коридора и оглядел меня с ног до головы.

Либо он был извращенцем, либо пришельцем.

Либо... и тем и другим, что было, конечно же, самой выигрышной комбинацией.

Но только... как-то странно было заниматься обычными вещами, после того как у тебя в руках оказался секрет неземного масштаба.

-Я не знаю. Я имею в виду, мы с ним не говорили об этом. Дэймон в буквальном смысле ушел после этого, и всё, что он делал в последующие дни, так это тыкал в меня своей ручкой.
-Возможно, по тому что он хотел тыкать в тебя чем-то другим,- сухо прокомментировала Леса.

Идеальный рельефный пресс, именно такой, к которому так и тянется рука.

Теперь я начинаю понимать.
– Понимать что?
– Мне нравится видеть, как ты краснеешь.

«Пожалуйста. Пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, не оставляй меня».

И если он хотя бы еще раз ткнет меня своей ручкой, я собственноручно сдам его первому подвернувшемуся Аэруму

– В твоих мечтах, Дэймон! Ты – последний, о ком…
Дэймон поцеловал меня.
Не было даже секундного промедления. Его рот накрыл мой, и я перестала дышать

– Господи, жесть. – Я отступила, обхватив себя руками. – И как долго он будет так стоять?
– Так долго, как я захочу, – ответил Дэймон. – Я могу оставить его здесь на всю ночь, чтобы олень успел на него помочиться, а вороны обделать до неузнаваемости.

И тут я взглянула в его лицо и увидела… Увидела его глаза. Бездонные и пустые. Это невероятно. Ужасно. Кошмарно. В этих глазах стояла смерть. Холодная и беспощадная.

Люди – слишком хрупкие.
– Как насчет того, чтобы я заехала кому-нибудь в челюсть своей хрупкой ногой? – раздраженно вскинулась я.

Я думаю и говорю гораздо лучше, когда гуляю. В ином случае я превращаюсь в того самого кретина, к которому ты испытываешь не самые нежные чувства.