Не тот кофе

"—Я рад, что ты заговорила, – уголки его губ по-доброму приподнялись в улыбке. – Потому что непроизнесённые слова будут отбирать воздух по ночам. И, скорее всего, у тебя.
По театральной интонации его слов я поняла, что это, скорее всего, позаимствованная реплика, но всё же решила уточнить.
– Цитата?
– Да… – неуверенно протянул он.
– Из какого фильма?
– Книга. «Люфт. Талая вода».
– Ты читаешь книги? – вероятно, я слишком явно выдала своё сомнение, потому что он удивленно ответил:
– А вот сейчас, вообще-то, обидно было!"

"–Ева, ты настоящий воин. Но я тебя иногда не понимаю… – он выждал паузу, нежно, точно фарфора, коснулся моей щеки и продолжил:
– Ты всегда заступалась за меня. Взять хотя бы прошлую неделю, тогда девушка в магазе на меня наехала, когда я её случайно толкнул. Что ты ей сказала? «Мир не крутится вокруг тебя, стерва. Он извинился, а на колени падать не будет». И что ты ещё сделала? Средний палец показала? Да могу поспорить, и за Мари ты сейчас можешь здорово высказать. Но почему, если это касается тебя, ты становишься мягкой, как вата?

Я не нашлась, что ему ответить. Воин – в моём понимании это всегда, в первую очередь, защитник. Он ставит свой щит перед тем, что ему дорого, оставляя тыл неприкрытым, и печально, когда туда бьют те, кого ты так старательно защищал."

"– Ты вообще понимаешь, что ты наделала? Сколько денег мы потратили на это, сколько сил!
Я не отвечала. Знала же, конечно.
– Ты же всю жизнь к этому шла! Ты могла хотя бы со мной это обсудить!
И что бы ты сделала, мама? Вернула бы время вспять? Сказала бы мне, что не стоит признаваться Мари? Отговорила бы толпу мудаков писать мне в чате, дергать за волосы, кричать обо всех этих пошлых мерзостях в спину? Ты бы ничего не сделала, мама.
– Ну, расскажи мне, – она тяжело вздохнула. – Что случилось?
Я почувствовала, как она села рядом.
– Евушка. Я ни за что в жизни не поверю, что ты просто так написала заявление. Я же помню, как ты приходила с курсов, рассказывала, что не зря Даня тут торсом своим светил худым, что ты получила пять по анатомии грудной клетки.
Я тоже хорошо помнила эти вечера. Кто же знал…
– Как ты говорила: «Подожди, я стану врачом, и буду ценить труд медицинских сестёр. Не то, что у тебя там, в отделении, все врачи мудаки».

"Пять лет дружбы закончились в один миг. Стоило мне только признаться в том, какие чувства я к ней испытываю, и Мари начала меня избегать, а после – делать вид, что меня не знает. Словно… её подменили.
– Слушай! Может, её инопланетяне забрали?! А это – просто клон, который не испытывает чутв… чувств! – меня внезапно осенило. И я опять довольно громко дала о себе знать на весь уютный маленький бар. – Ну, такое же бывает в фильмах!
Даня громко рассмеялся, и все взгляды с меня резво перескочили на него. В будний день было занято не так много столиков, бар дорогой, в центре города, отдыхали тут, в основном, тихие ребята, – и мы, два дурака, явно выделялись. Так сказать, были звёздами сегодняшнего вечера, ещё с того момента, как заняли стойку в центре бара, а не привычные столики у стен.
– Так, Евушка, пока нам не вызвали дурку, вызову-ка я такси.
– Нет, нет, Даня! Это же может быть пд… правдой? Да?
– У тебя хорошее воображение, солнце. И я бы очень хотел тебе сказать: «Да, собирайся, сейчас мы спасём Мари из плена НЛО, и вы гордо прошагаете по ВУЗу, взявшись за руки, показывая всем средний палец», но милая… Она тебя просто не любит, а ты уже написала заявление.
Было здорово на минуту представить такой поворот событий, оказаться в выдуманном фильме, где я спасу свою возлюбленную, и все у нас будет хорошо, но тогда я не сидела бы тут. Сегодня я попрощалась с мечтой стать хирургом и перевелась на заочное обучение… надо бы вспомнить, на кого."