Лестница в Эдем

Никакая другая часть тела не вредит человеку больше его собственного языка.

Тебе плохо? Жить не хочется? Присядь сто раз! Уже чуточку захотелось? Если нет, пробеги километра два в быстром темпе, пока сердце не запрыгает во рту, или, если ты человек практический, сходи на рынок, купи 50 кг картошки и принеси домой по картофелине. Если же и бежать в лом, и приседать неохота, значит, и глобальной тоски никакой нет, а есть только дурно пахнущая кучка лени.

То, что ты прекратил бороться с мраком, не означает, что мрак перестал бороться с тобой.
То, что ты перестал верить в свет, не означает, что свет перестал верить в тебя.

"Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать."

В каждый момент жизни человек должен жить внатяг, с ощущением сюрприза. С эдакой сокрытой от мира шоколадкой во внутреннем кармане, с ожиданием праздника в душе. Дышать мечтой и жаждой перемен. Зажравшийся человек — человек перечеркнутый.

Ты стоишь тем меньше ,чем дороже тебе хочется казаться .

Даже съеденная вовремя шоколадка уменьшает желание умереть раза в четыре.

А сейчас люди дробные. Вроде и убивают реже, зато гадят чаще. И любят, точно дохлую кошку гладят, и сердятся половинчато, и прощают в треть сердца.

Из всех дурацких выходов из положения смерть всегда лидирующий.

Из всех дурацких выходов из положения смерть всегда лидирующий.

Ей подумалось, что в человеческом мире чистая победа над тьмой почти невозможна, как невозможно вброд перебраться через жидкую трясину, не запачкавшись. В конце концов, наполовину проигрыш - это наполовину победа. Главное, куда после битвы обращено лицо сражающегося.

Усталость или псевдоусталость – это чувство посылаемое не от света . Не свет говорит тебе после пяти минут труда : «ты устал! Перегорел! Ничего не можешь! Свесь лапки и не борись!» Где нет накала – там не и преодоления. Ну-ну не плачь ! Устраивать истерики тем более дурной тон. Истерика – дочь лжи и внучка беспомощности.

Свет все в конечном итоге устраивает лучшим образом, если, конечно, сам человек буйно и бессмысленно не сопротивляется. Но даже в этом случае все устраивается к лучшему.

Когда одна чаша весов перевешивает тоской и недоумением, на другую, чтобы не нырнуть в уныние, непременно надо положить что-то утверждающее и обнадеживающее.

В истинном чуде нет никакой мистики. Оно абсолютно естественно, неназойливо и чаще всего почти неприметно.

Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать.

Крылья бы, чтобы взлететь, – да где их взять? Только у сердца есть крылья. Разум же их не

Никогда не повторяй того что тебе нравилось в детстве . Потеряешь прекрасные воспоминания

Добро совершенное с раздражением, не награждается, потому что не ради добра совершенно. Это все равно как сковородку с картошкой на стол швырять и орать: Нате, жрите! А кто спасибо не скажет, того этой сковородой по мордасам!

"Человеческая свобода — это не бескрайний выбор бескрайних решений. Свобода — это обычно выбор из двух, противоречивых таких решений. Совсем маленьких, неброских, но необычайно важных. Дать милостыню бабульке или не дать. Пнуть собаку или не пнуть. Схалтурить или не схалтурить. Помочь или так сойдет. Именно в выборе этих неброских решений и выковывается человеческая личность."