День выдался отменный - погожий и ясный. После полосы ненастья, продлившейся полторы недели, вновь выглянуло солнце. Теперь, по всем признакам, теплая погода задержится в иберленской столице недели на две или три, пока не будет окончательно изгнана подступающими холодами. А там уже и до Самайна недалеко. наступит время кутаться в плед, жечь свечи, пить глинтвейн и рассказывать, сидя у камина, страшные сказки.

Можно утратить магическую силу, но это не так страшно, если удалось сохранить собственную суть.

Мир - это бесконечно вращающееся колесо. Древние дали времени имя. Они назвали его Уроборос, великий змей. Этот змей вечно кусает собственный хвост. Бывает так, что души вновь рождаются в разных мирах или в разные эпохи, в новых телах. Связи родства, связи любви, связи ненависти тянутся ни одно воплощение.

Долг давил на плечи - но вместе с тем придавал сил. Стремления переплелись. Вера и страсть соединялись вместе. Сомнения уходили прочь. Зрение искажалось, цвета приобретали тысячу незнакомых оттенков, становясь яркими и сочными, как никогда ранее. Величественным и пугающим многоголосым хором гремела в ушах симфония звуков.

Магия отдавалась ему сама, подобно страстной любовнице дышала жаром в лицо.

Он находился в открытом небе - и более странного и дивного ощущения не испытывал никогда прежде. Это было абсолютно ни на что не похоже. Даже на магию - и то не совсем.

Никто не бессмертен. Вступая в битву, следует об этом помнить. И не нам решать, кто переживет этот день. Все, что мы можем, каждый на своем месте - исполнить свой долг настолько хорошо, насколько это вообще у нас получится.

Сестра подняла наконец глаза - и взгляд ее был взглядом человека, стоящего посреди эшафота и уже не рассчитывающего ни на какое помилование. Артур тяжело вздохнул. Он понял, о чем говорит Айна. Этот треклятый дракон, встретившийся в башке с множеством дверей. Не смог промыть мозги одному Айтверну - немедленно принялся за другого. Так обычно и поступают все на свете интриганы, неважно, люди они или нет. Пытаются добиться своего всеми способами, которые могут найти.

Он отчаянно не желал чувствовать себя актером в театре истории, пешкой на шахматной доске времени.

Стоя перед собственными союзниками, друзьями и товарищами, герцог Запада внимательно всматривался в их лица. Ему на ум приходили совершенно другие, неожиданные образы. Каждый, с кем свела его судьба, оказывался давно, хорошо знаком - по бесконечной игре, что велась уже много веков.

Брелах ответил своей магией, швырнул атакующим заклятьем, но оно пропало втуне. Даже очень могучие чары плавились иной раз в драконьем огне, ибо драконы есть основа и суть всякой магии, и противостоять им непросто. Особенно нелегко противостоять смертельно злому дракону. Сошедшие со звезд, явившиеся из миров по другую сторону Бездны, они были наделены особенной властью, и недаром считались высочайшими из владык древности, пока не растеряли дарованные им знания.

Перемена произошла мгновенно - столь стремительно, что Артур не смог бы ее осознать. Повелитель Запада сбросил свое человеческое обличье, как сбрасывают одежду, оказавшись с возлюбленной на брачном ложе.

От природы последний из Фэринтайнов был наделен даром предвидения. Изменчивый и неверный, тот просыпался нежданно и негаданно, предупреждая о возможной опасности.

Фэйри живут дольше обычных смертных, не подвержены многим болезням, выносливее и сильнее - однако и дети приходят к ним редко.

Ни один настоящий чародей не пользуется своими навыками на каждом шагу, прибегая к волшебству постоянно и по самым ничтожным причинам. Магия - не чудесное средство, призванное устранять любые проблемы, с которыми лениво справиться обычными методами.

Артур вздохнул. Принципы, высказанные старым офицером, заслуживали уважения, но являлись помехой. Сын лорда Раймонда подумал, что и сам недавно являл образец похожей твердолобости. "Мир шире слов и обетов. Мир живой, а слова мертвы. Жаль, я не понимал этого раньше. Уберег бы многих, кого сам погубил".