Вий

"Все бабы - ведьмы, а те, что постарше - уж точно ведьмы"

«...Да разметать наскоро старый забор, что возле сапожника, и поставить соломенную веху, чтоб было похоже на планировку. Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельности градоправителя...»

Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.

Хлестаков
<...> Что вы, господа, стоите? Пожалуйста, садитесь!
Городничий
Чин такой, что можно постоять.
Хлестаков
Без чинов, прошу садиться.

Когда нужно черта, то и ступай к черту!
...
Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами.

Мысли его вдруг омрачились: досада и равнодушная пустота обняли его в ту же минуту. «Чорт побери! гадко на свете!» сказал он с чувством русского, у которого дела плохи. И почти машинально шел скорыми шагами, полный бесчувствия ко всему.

Ай да Солоха!

Кумова жена была такого рода сокровище, каких немало на белом свете.

Спасай чистоту души своей. Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою. Другому простится многое, но ему не простится. Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его, и указывает на него пальцем, и толкует о его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в будничные одежды. Ибо на будничных одеждах не замечаются пятна.

Замужем она никогда не была и обыкновенно говорила, что жизнь девическая для нее дороже всего. Впрочем, сколько мне помнится, никто и не сватал её.