Заповедник сказок

Кончив писать, Алиса спрятала дневник в секретный ящик стола, потому что дневник был ее самой секретной вещью. В нем она писала только правду, и о себе и о других. А людям, даже самым умным, не всегда приятно узнать о себе всю правду.

«Только я опасно болен, у меня кожу с пятки слизали. Страдаю я» (с) Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»»

«Жаропонижающий антибиотик абсолютного действия, который вылечивает от всех инфекционных болезней, кроме насморка, потому что насморк – последняя болезнь, с которой медицина еще не научилась бороться» (с) Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»»

«Ученый всегда должен сомневаться, - сказал отец. - Иначе он перестанет быть ученым». (с) Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»

«Он подошел к двери, повернул ручку и отворил ее.
– Понимаешь, Алиса, – сказал он, отходя на шаг в сторону, чтобы Алиса могла войти внутрь. - В жизни мало сказать волшебное слово. Надо еще что-нибудь сделать. Если ты сказала "сезам", не мешает потом повернуть ручку» (с) Кир Булычев «Козленок Иван Иванович»

«Все, что когда-то было сделано, можно изменить. Это мировой закон» (с) Кир Булычев «Козленок Иван Иванович»

«И если ты чего-нибудь не видела и не знаешь, это не значит, что этого нету. Ты ведь бразильских клопов не видела, а им на это наплевать. Они все равно живут и думают, что тебя, Алиса Селезнева, на свете тоже нету» (с) Кир Булычев «Заповедник сказок»

Откуда у взрослых постоянное нездоровое желание одевать детей? Как будто дети сами не знают, как им одеваться? Дай этим взрослым волю, они бы сейчас надели на тебя три шубы и плащ сверху, а уж зонтик дали бы обязательно. Это постоянное бедствие. Ребенок собирается идти гулять, на улице светит солнце, поют птички. Только ты открыла дверь, как сзади уже крик бабушки, или дедушки, или мамы, или папы, или просто приходящего дяди: «Ты почему не оделась?!»

Ни один из профессоров не верил в сказки и колдовство.
И правильно делали. Если бы они верили, то не были бы профессорами, а наука зашла бы в тупик.

— Теперь, когда нам ясно, что перед нами все же наш коллега, а не просто козлик, — сказал профессор Тягамото, — мы можем обсудить, как его вылечить.

Какой бы ты ни был профессор и директор, но если ты в козлиной шкуре, то любишь капусту.

вы нас подвели. Вы нас, можно сказать, поставили в тупик.

Почему вы заглядываете с улицы прямо на второй этаж?