Комедии

Славе наших предков мы сопричастны лишь в той мере, в какой сами стремимся походить на них.

В испорченных сердцах не нужно место мне.

Музыканты привыкли делать не то, о чем их просят.

Я полагаю, что всякий обман бросает тень на порядочного человека. Стыдиться тех, от кого тебе небо судило родиться на свет, блистать в обществе вымышленным титулом, выдавать себя не за то, что ты есть на самом деле, — это, на мой взгляд, признак душевной низости.

Я сам намерен порвать с вами, я лишу вас права считать, что это вы меня оттолкнули. Разумеется, мне будет нелегко побороть мое чувство к вам, меня охватит тоска, некоторое время я буду страдать, но я себя пересилю, и лучше я вырву из груди сердце, чем поддамся слабости и возвращусь к вам.

Я расточаю ей весь пыл и всю нежность, на какие я только способен. Ее одну люблю я в целом свете и помышляю лишь о ней. Она одна предмет всех дум моих и всех желаний, она моя единственная радость. Я говорю лишь о ней, думаю только о ней, вижу во сне лишь ее, сердце мое бьется только ради нее, я дышу только ею.

"Нет, человеком будь! Пускай при каждой встрече
Из глубины души твоей исходят речи!
Дай говорить душе, правдивых чувств своих
За маской не тая любезностей пустых."

Туанетта. Ну, прощайте. Мне жаль так скоро от вас уходить, но я тороплюсь на один весьма важный консилиум по поводу человека, который вчера умер.
Арган. Человека, который вчера умер?
Туанетта. Да. Необходимо обсудить и решить, что надо было делать, чтобы вылечить его.

Нельзя быть благоразумным по заказу. И старые мозги развинчиваются так же, как и молодые.

Но если кто-нибудь нас встретит так сердечно,
Мы тем же заплатить должны ему, конечно.
Его радушию, по мере сил, в ответ
За ласку - ласку дать и за привет - привет!

Увы, моей любви нет меры, нет предела;
Чтоб ваша красота моею лишь была,
Я, право, иногда готов желать вам зла:
Чтоб никому кругом любви вы не внушали;
Чтоб жили в бедности, в унынии, в печали;
Чтоб, от рождения судьбой обделены,
Вы не были горды, богаты и знатны;
Чтоб я один, один лишь мог своею властью
Исправить дар небес и привести вас к счастью;
Чтоб с гордой радостью мог убедиться я,
Что все, что есть у вас, дала любовь моя!

Вот лишний вам пример: душ сходство и сродство
Для сердца, для любви не значит ничего.
Такой симпатии невольной зарожденье
Опровергает все подобные сужденья.

"Но кто смеяться рад,
Того насмешками в отместку не щадят."

Нет, нет, знатное происхождение без добродетели - ничто. Славе наших предков мы сопричастны лишь в той мере, в какой сами стремимся походить на них. Блеск их деяний, что озаряет и нас, налагает на нас обязанность воздавать им такую же честь, идти по их стопам и не изменять их добродетели, если мы хотим считаться их истинными потомками.

Затем, что в ревности... вот видишь ли, Жоржетта,
Какая штука здесь: противней нет предмета...
На месте, кто ревнив, никак не усидит.
Всю эту мысль тебе сравненье объяснит,
Для пущей ясности пример хороший нужен:
Скажи, не правда ли, как сядешь ты за ужин,
И станет кто-нибудь твою похлебку есть,
Такую дерзость ты захочешь вряд ли снесть?

И знайте, что рога уже почти надеты
На тех, кто истово клянется их не знать.

О странности любви! Изменницам в угоду
Теряем силу мы и отдаем свободу.
Известно каждому, как много между них
Нелепых выдумщиц и ветрениц пустых;
Коварны мысли их, сердце непостоянны,
В решениях слабы, в желаниях престранны,
Чужда им честь - и все ж их любит целый свет,
Как будто лучше их на свете зверя нет.

Но я смышленых жен боюсь не без причины,
И многим дорого обходится жена,
Которая умом большим одарена.
Я тяготился бы женой из тех, ученых,
Которая блистать старалась бы в салонах,
Писала б вороха и прозы и стихов,
И принимала бы вельмож и остряков,
Меж тем как я, супруг подобного созданья,
Томился б, как святой, лишенный почитанья.