Достойный жених. Книга 2

про любовь, что сама – и болезнь, и лекарство от этой болезни, она же – доктор, ради встречи с которым хочется заболеть

Только долгим и упорным трением можно высечь искру и получить желаемый свет

- ... Нынче как: стоит полиции поймать преступника, какой-нибудь министр, или депутат, или ЧЗС говорит: "Это мой друг, отпустите его!" - и его отпускают.

• Если раньше полицейские иногда брали маленькие взятки, то теперь берут большие и не краснеют, - а скоро начнут брать огромные. Им закон не писан. Эдак они весь мир развалят, а страну продадут. ...

- Знаете, политики ведь нарочно ставят бездарных людей на важные посты - потому что хотят лучше выглядеть на их фоне и потому что боятся конкуренции, но еще и вот по какой причине: как человек достойный поста, знает об этом, так и бездарность прекрасно понимает, что поста не заслуживает.

"Чакри чай, кадж чай на" (Главное - получить работу, а не работать)

- Никто никого не понимает в этом мире, не может заглянуть в чужое сердце, не знает, кому можно верить, кому доверять.

- Бог-Булыжник, славься! Выборы - за дверь,
дабы брать по крупной мы могли теперь!
За борт - честных! Ныне - радуйся, братва:
Все презренье - бедным, богачам - права!
Больше жертв и денег каждый день и час.
Уповаем, Бог наш, сделай злее нас...

Никогда не рви, как говорил Рахим, любовную свою нить.
На месте разрыва всегда остается узел, если вдруг порванное соединить. (Джалалуддин Аль-Руми (1207-1273), персидский поэт-суфист)

Когда загружен делами, легче избегать решений

– Подождите у нас в отделении, пожалуйста, – сказали ему. – Мы постараемся арестовать вас, если сможем.

Ложный друг подобен тени на циферблате солнечных часо . В хорошую погоду ее видно, а с появлением туч она исчезает.

Их барабаны были смяты в лепешку, их головы были отрублены, тела облиты керосином и подожжены – и все это, разумеется, во славу истинного Бога.

Госпожа Капур не стала ничего говорить. Ее не изменить, его не изменить; он это знает, и она это знает, и обоим прекрасно известно, что обоим это известно.

Needless to say, a state could not be run on kindness alone. But he dreaded to think of one run on nothing but discipline and fear.

Обуреваемая страхом за Прана, волнением за Савиту, которая вот-вот должна родить, и отчаянной тревогой за судьбу Латы, госпожа Рупа Мера и рада была бы позволить себе нервный срыв, но в сложившейся ситуации ей приходилось воздерживаться от чрезмерных проявлений чувств

О ты - та, кто обидит,

Чтоб тут же спросить удивленно:

„Мой дорогой,

Скажи, что с тобою сегодня?*»

— Да помолчи уже, Куку! — сказал Амит, откладывая книгу. — Сколько можно? Надоел твой бесконечный бред! Я читаю нечитаемого Пруста, а ты усложняешь мне задачу.