Грешный ангел

Ты скрасила мой отпуск, я - твое одиночество. Остальное пусть остается на совести каждого из нас, будь счастлива, ангел.

—Тебе ужасно не идет быть такой, - произносит он мягко, глазами проникая в самую душу.
— Какой?
— Несчастной, - с досадой отмечает он и, отпустив мое лицо, берет за руку. - Пойдем исправлять это.

Я заглянула ему в глаза и впервые увидела в них боль.

Впервые увидела его грустный взгляд, и внутри все заледенело.

— Ты заглушаешь свою боль и залечиваешь раны свиданиями со мной. Но при этом боишься, что я стану твоей проблемой? — Он улыбается шире. - Разве в данной ситуации я — не решение твоих проблем?
— Это звучит крайне ужасно. Словно я пользуюсь тобой, как неодушевленным предметом.
— Это называется расчет, - продолжает говорить спокойно.

Все, что происходит на острове, на острове навсегда и останется.

— Он тебя обидел? — Сестра продолжает обеспокоенно следить за мной.
— Он меня разбил,

Но самое главное — это энергетика. Когда они смотрят на меня, ощущение, словно кто-то обнимает мое сердце.
И это что-то невообразимое.

Я и забыл, каково это, когда ты одержим человеком.
Когда все встает на стоп только от одного ее голоса. Когда возбуждаешься от взгляда и прикосновения.

В тот день, когда я согласилась на курортный роман с ним, я подписала смертный приговор своему разбитому сердцу.

На свете всегда есть то, что сильнее моей боли, и оно способно излечить меня.

Его лицо искажается от услышанного.

Симон - это отдельная книга моей жизни. И даже если ничего не получится, я сохраню ее на самом видном месте у себя в сердце. Я во многом в жизни ошибалась, но уверена в одном: Симон мой подарок свыше. И я вряд ли встречу когда-нибудь мужчину, подобного ему, поэтому наслаждаюсь каждым днем, проведенным с ним рядом.

Моя девочка, как много запретов в твоей голове. И как же хочется разрушать их изо дня в день. Медленно. Аккуратно.Чтобы потом увидеть, какой невероятной, горячей и опытной женщиной ты станешь. И тогда, возможно, ты больше не захочешь, чтобы рядом с тобой был такой детенерат, как Филипп.

В ее взгляде столько чувств, и они все разные. Глубокие. Даже сейчас, когда она за гранью возбуждения, я вижу в них не только похоть. В Авроре море неизведанных граней. Она как бомба замедленного действия. Не понимает, сколько в ней нераскрытого. И я хочу быть тем, кто исследует ее. Исследует каждый миллиметр ее тела, ее души и мыслей.

— В моих поступках нет ничего такого, чтобы ты отмечал и говорил о них. Забота о дорогих людях - это так же естественно, как и дышать.
— И быть благодарным за эту заботу тоже естественно. Я не намерен воспринимать что-то как должное. Даже твою любовь, - произносит с нежностью и проводит пальцем от одного уголка губ к другому.

Это было окрыляющее чувство: знать, что человек хочет проводить с тобой все свое время.