Возможно, это было что-то вроде депрессии, которая бывает у тебя. Теперь мне понятно, как ты страдаешь. Я всегда был уверен, что тебе депрессия нравится, что ты могла бы вырваться из нее, если бы захотела, если не сама, то с помощью стимулятора Пенфилда. Но дело в том — и я это понял, что в таком состоянии тебе уже все равно. Появляется апатия, потому что теряется чувство цены. Ничто не стоит ничего. И поэтому не стоит снова чувствовать себя лучше, поскольку смысл этого ощущения утерян…

— Простите, могу ли я знать, является ли сделка такого уровня обычной для вас?
— Не сказал бы. Обычно я не хожу с тремя тысячами в кармане.
— Так я и подумал, когда вы спросили о кроликах. Дело в том, сэр, что кролики очень распространены. Мне хотелось бы перевести вас в более высокий класс владельцев козлов, где, как мне кажется, ваше настоящее место. Честное слово, для меня — вы настоящий владелец настоящего козла!

Кончится репетиция, кончится представление, умрут певцы, пропадет последний нотный листок, исчезнет само имя «Моцарт», канет в века… И пыль окончательно победит. Если не здесь, то на другой планете. Мы можем отсрочить конец, но ненадолго.

Чего тебе? Я так устала, у меня нет никакой надежды, ни на что. И на нашу с тобой жизнь в том числе.

Еще когда он был котенком, то так смотрел на нас, словно что-то спрашивал. Мы не могли понять, что это за вопрос. Наверное, теперь он знает ответ. — Она судорожно всхлипнула. — Наверное, мы все когда-нибудь узнаем ответ…

— Существует Первый закон Мусоризации, — пояснил Исидор. — Мусор вытесняет Немусор.

«Надо успокоиться, чтобы он не догадался, что я — недоумок. Тогда он не станет со мной говорить. Так, почему-то, всегда случается. Интересно, почему?»

Владеть подделкой и ухаживать за ней — это постепенно деморализует человека.

В конце концов, все содержимое квартир рано или поздно станет одноликой массой, неким пудингом бесполезного хлама, который заполнит пространство от пола до потолка. Потом и сами побежденные дома превратятся в бесформенность, погребенные под слоями непобедимой пыли. Сам Джон к тому времени умрет — явление довольно интересное, в перспективе. Занятно было предчувствовать смерть, стоя в пустой гостиной, один на один с всепроникающей, покорившей весь мир тишиной.

— Моя лошадка, — объявил Билл, сияя, — забеременела. — Он ткнул пальцем в крупного першерона, задумчиво созерцающего пространство. — Что скажете, а?
— Скажу, что скоро у вас будет две лошадки.

— Мое расписание на сегодня включает шесть часов депрессии с уклоном в самобичевание.

Бывает, что лучше делать что-то неправильное, чем правильное.

Первый закон Хлама... Хлам вытесняет нехлам.

Оказавшись в роли затравленной жертвы, не только человек, но даже андроид начинает вести себя, мягко говоря, не самым разумным образом.

Я обязан ему сказать, – подумал Рик. – Это неэтично и жестоко, и не только по отношению к Решу; но как сказать ему: „Мистер, вы – андроид, вы вытащили меня из такой ужасной передряги, теперь получите приз за мое спасение. Почему? Да ведь вы именно то, что мы оба ненавидим и презираем. Вы – главная цель, на которую направлена вся наша система усыпления“.

Тот, кто открыл бы систему эффективного предсказывания, пользовался бы ею сам, а не стал бы продавать.

Невозможно перейти от людей к безлюдию.

Тонкая плёнка цивилизации облезала с планеты, как краска с неухоженного забора, рассыпалась трухой, и чтобы поддерживать Землю в состоянии, более-менее пригодном для жизни немногих оставшихся на ней людей, эту труху требовалось время от времени убирать, в противном случае колыбель человечества рисковала, как любит говорить Дружище Бастер, задохнуться под толстым удушающим слоем - нет, не радиоактивной пыли, а хлама.

- А ведь этот недоумок, - сказала Прис, - мною увлекся

• Не надо, Прис. - Ирмгард сочувственно взглянула на Изидора. - Не надо его так называть. Ты только подумай, как бы он мог назвать тебя