Портфель учителя

‘A person can learn all manner of things, no matter where he finds himself, provided his spirit is determined.’

Я начинала думать, что просто не создана для любовных чувств. Я даже подумала, что если любовь вся состоит из таких глупостей, то не хотелось бы мне ее испытывать.

В дальние края привел меня мой путь, В рваном платье не спастись от стужи… Стоит только в небо ясное взглянуть – В тоске по дому сердце занедужит.

Мне никак не удавалось докопаться до сути своих чувств. Да и есть ли вообще эта самая суть в наших с учителем отношениях?.. Этого я тоже не понимала.

– Я иногда оказываюсь здесь, но впервые попал в это место не один, – произнес, прищурившись, мужчина. – Хотя, возможно, мне только кажется, что я не один.

Общаюсь я не с видимой версией себя, а с невидимой – напоминающей, скорее, неясное ощущение чьего-то присутствия.

В красных мухоморах содержатся вещества, вызывающие помутнение рассудка. Если съесть такой гриб, организм впадает в крайне возбужденное состояние, и тогда человека охватит ярость, у него вдруг на много часов появится огромная физическая сила.

Это что-то вроде того, как порой хочется взять купленную книгу и поставить ее на полку, не снимая с обложки рекламную бумажку.

В любом месте и в любое время можно многому научится - было бы желание.

My wife was a difficult person, but I wasn’t so different. I used to think that we complemented each other – as the saying goes: even a cracked pot has a lid that fits.

Не думаю, что учитель – настолько бессердечный человек, но он – неисправимый фанат «Гигантов», поэтому полностью доверять ему я не могу.

Любуясь сверкающей сталью ножей, я почему-то захотела встретиться с ним. Я захотела встретиться с ним, пока рассматривала острейшие ножи, одно прикосновение к которым грозило закончиться порезом.

Просто физическая боль часто притягивает душевную.

Мне захотелось яблок, и я взяла одно из корзинки. Попыталась почистить его так же, как мама. Не получилось – кожура оборвалась. К моему удивлению, из глаз вдруг потекли слезы. Странно, я же не лук чищу. Надо же – заплакала из-за яблока! Я съела очищенный фрукт, продолжая плакать. Слезы падали на нержавеющую сталь мойки, перемежая плеском хруст яблока. Я так и стояла перед раковиной, кусая яблоко и плача.

Может, говорить было просто не о чем? Хотя темы для разговора вроде были… Но я вдруг перестала понимать, о чем и что говорить. Казалось, ответ был близко, но именно поэтому у меня ничего не получалось. У меня было такое чувство, что, если я заставлю себя заговорить, то сорвусь с обрыва и полечу вверх тормашками вниз.

Мужчина рассмеялся в голос. Я тоже засмеялась, но смех тут же сошел на нет. «Учитель, не надо говорить о смерти», – хотела было сказать я. Но я точно знала – он ответит что-нибудь вроде: «Но, Цукико, люди ведь смертны. Да и в моем возрасте вероятность смерти намного выше, чем у тебя. Так уж устроен мир». И будет прав – смерть и правда всегда витает где-то рядом с нами.

«Солнце на всех одно…» Эти слова застряли в голове, вызывая сентиментальные мысли, но я быстро прервала их поток.