Архивы Дрездена: Гроза из преисподней

Улыбка всегда бесит людей куда больше, чем прямое оскорбление.

Параноик? Возможно. Но даже если вы параноик, это не значит, что какой-нибудь невидимый демон не хочет выесть вам лицо.

Говорят, мы, чародеи, хитры. Поверьте, наша хитрость бесполезна, совершенно бесполезна против женщин.

Бог мой, даже вампир и тот считал меня плохим парнем.

...Из чистых вещей у меня оставались только треники и футболка, на которой было изображено кладбище с надписью: «ПАСХА ОТМЕНЯЕТСЯ – ТЕЛО НАШЛИ»... ©

Детки. Их нельзя не любить. Я так просто обожаю. Капельку соли, выжать лимон – пальчики оближешь.

Женщины по части ненависти дадут сто очков вперед любому мужчине. Они умеют лучше фокусировать ее, лучше излучать. Черт, да ведь ведьмы куда злобнее колдунов.

О чем я договорился только что? О свидании? Или о допросе?

Куджо снова свирепо покосился на меня в зеркале, на что я отозвался лучезарной улыбкой. Улыбка всегда бесит людей куда больше, чем прямое оскорбление. А может, это просто улыбка у меня такая оскорбительная.

Когда в кино кого-то с размаху бьют стулом, стул обыкновенно разлетается в щепки – так, конечно, зрелищнее. В реальной жизни ломается не стул, а тот, кого им ударили.

Благие намерения мало чего стоят. Тебя ценят по результату.

Вот одно из преимуществ моей профессии: что бы ты ни делал, люди всегда приписывают это магии прежде, чем на ум им придут объяснения попроще.

В львиное логово нельзя идти не подготовившись. Прежде стоит как минимум плотно позавтракать.

– Ты, можно сказать, оскорбляешь мое мужское начало.
– Боб, – возмутился я, – ты же череп. Какое, к чертовой матери, мужское начало? У тебя же и оскорблять-то нечего.

Одна дамочка, помнится, даже хлопнулась в обморок. Не знаю, чего уж они такого увидели там, в моей душе: я и сам остерегаюсь туда заглядывать.

Я плохо реагирую на страх. Обыкновенно мне не хватает ума бежать или прятаться – вместо этого я пытаюсь уничтожить то, что меня напугало.

Моя голова гудела как котёл, руки тряслись, но я спустился в лабораторию и принялся вычислять, как вырвать чьё-то сердце из груди с пятидесятимильного расстояния.
Кто там сказал, что я не умею найти себе развлечения в пятницу вечером?

Меня зовут Гарри Блэкстоун Копперфилд Дрезден. Можете колдовать с моим именем - за последствия не отвечаю. Когда дела принимают странный оборот, когда то, чему положено хорониться во мраке, выползает на свет, когда никто больше не может помочь вам, звоните.
Мое имя есть в "Жёлтых страницах".

— Будем смотреть правде в глаза, Гарри, — сказал я себе. — Тебя всё ещё дрючат.

Моё настроение вдруг улучшилось. Такое тоже случается время от времени.