Наследие

Долгожданный финал культовой трилогии о докторе Гарине! В новой книге главный герой оказывается в постапокалиптическом мире будущего, опустошенного последствиями ядерного конфликта. Будущее наступило и прошло, ядерная война почти забыта, выжили не все, а тот, кто выжил, уже никогда не будет прежним. Мирный договор не привел к миру: насилие стало нормой и потребностью, терпимость к нему заразней, чем боливийский вирус. В заключительной части трилогии о докторе Гарине Владимир Сорокин рисует следу...

Жанры

Книга из цикла

Доктор Гарин

Метель

Владимир Сорокин

3,9

(4,7K)

Доктор Гарин

Владимир Сорокин

3,9

(1,2K)

Наследие

Владимир Сорокин

3,8

(525)

Рейтинг LiveLib

3,8

525 оценок

5
25%
4
47%
3
21%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 605Хотят прочитать 517

Рецензии

majj-s
26 января 2024
Гиперболоид доктора Гарина
И за восемнадцать часов напластовал такую историю: Николай Гоголь просыпается в гробу после летаргического сна. Проснулся в ужасе, естественно, обкакался, описался, потерял сознание.
У нас не сырково-творожное изобретение сорокинского гения Милклит, а по старинке, буквами, и времени на пластование "Наследия" у Владимира Георгиевича ушло явно больше трех четвертей от одних суток. Странно, что на него (роман) так ополчились блюстители, он (автор) другого и не писал. Хотя нет, таким было раннее творчество: предельно эпатажным, шокирующим, выводящим из зоны читательского комфорта. Точнее - вышибающим из нее пинком. "Жидкой матери", кажется, никому не переплюнуть, а было то тридцать лет и три года назад. Хотя, почему странно, прежде написание доносов не способствовало материальным благам и карьерному росту, а также лайкам и рейтингу доносчиков.
Зрелый Сорокин уходил от имиджа похабника и скандалиста, в "Теллурии" каннибализма и копрофагов уже нет (ну, почти), а есть удивительный и разнообразный мир с великанами, лилипутами, "умным" тестом, летающими людьми и всякими чудами чудными, которые как-то ухитряются сосуществовать в этом, далеко не беспроблемном и бесконфликтном мире. Но, дюжину лет назад, когда она писалась, внешняя реальность была иной. Сегодня имеем, что имеем, а писательский талант реагирует на данное в ощущениях естественным для себя способом - кусками парного человеческого мяса, которое закидывают в топку паровоза истории.
И вот он едет, поезд, в котором сегодняшние пассажиры могут оказаться завтрашним топливом, а в поезде девочка Аля, которая разыскивает брата близнеца Оле, не однофамильца Оле Лукойе, а скорее все-таки Олега. Потеря целой буквы из имени лишь примета ущербности мира, где разворачивается действие. Мира, из которого выбиты краеугольные камни, а на фоне тотальной утраты смысла, потеря фонемы в имени не стоит и внимания. Аля говорит на русском с сильным китайским акцентом и употребляет рот главным образом не для говорения (и не для еды, если что) - просто такой способ выжить и найти единственного родного человека, который остался у нее на свете. Гениальный стилист Сорокин предельно примитивирует этот новый мир, заставляет изъясняться на смеси блатного жаргона, армейского уставного языка, матерных частушек и твоя-моя-понимай.
Впрочем, в полном соответствии с заветами Сёрена нашего Кьеркегора о человеке эстетическом, Аля всякого, готового пойти навстречу, просит почитать книгу "Белые близнецы", повествующую о жизни и приключениях брата и сестры, рожденных женщиной-альбиносом из племени болотных чернышей от некоего человека Платона, сгинувшего прежде, чем малыши появились на свет. Вы уже поняли, что речь в романе о плодах материнства, подаренного доктором Гариным болотной женщине во второй книге трилогии.
Реальность, в которой разворачивается действие истории белых близнецов, одновременно та же, что Алина, и не та - абсолютный хардкор здешней постапокалиптики смягчен у благородных дикарей сеттингом скорее теллурийским, вернее - антуражем "Доктора Гарина", многое оттуда позаимствовавшим. И да, чтобы два раза не вставать, великанша, мать Али и Оле, объявленная врагом народа - это вторая женщина, делившая с ним постель не из любви, а потому что надо было от хорошего человека родить. А безногий контуженный инвалид-частушечник (тут меня бойцы со спойлерами должны бы тапками закидать, но они такого не читают) - это сам доктор.
Третий мир "Наследия" рафинированная утонченность русского поместья начала прошлого века, в котором любитель иностранных слов повар потчует хозяйских гостей стерляжьей ухой из очистившейся от радиации Оби, а Вера Павловна, говоря с мужем о поугасшей эротике их супружества употребляет обороты, вроде: "Отчего ты не орошаешь меня своими драгоценными сливками?" В этом, в высшей степени благополучном новом мире, люди радуются жизни, говорят о литературе - ну а какой без того постмодернистский роман? Удивительно, что все три реальности существуют одновременно, хотя скорее не удивительно, разве не то же сейчас и всегда? Как неудивительно и то, что книгу "Белые близнецы" пластает сливочный муж Веры Павловны.
Milklit самое интересное в "Наследии", ну не ради же партизанов-за.банов его читать, в самом деле. Ах да, о партизанах, если это пропаганда нетрадиционных отношений, то я Илон Маск. Реально, после таких описаний никому не захочется. Сорокин - это Сорокин, не читали его прежде, с этой книги не стоит начинать, а если читали, то милклит с пахтаньем и пластованьем - это круто. Как и в целом, про "этот поезд в огне".
Читать далее
66 понравилось
0
1,3K
mrubiq
27 марта 2024
Я памятник воздвиг себе нерукотворный...
Просто для объяснения напишу несколько слов о своем опыте с Сорокиным. Много лет назад я прочитал "Голубое сало" и подумал: какая чушь, за что только хвалят этого автора. Но мое внимание возвращалось и возвращалось к этому тексту, как будто в нем был незаметный крюк. Так меня догнало понимание, что собственно голубое сало - это литература. Так я отметил мастерство Сорокина - стилиста. Затем были еще книги, что-то больше понравилось, что-то меньше, но автора я считаю одним из талантливейших современных писателей, пишущих по-русски.
Наследие - это заключительная часть трилогии о докторе Гарине. Первая мне умеренно понравилась, вторую я по стечению обстоятельств не дочитал (и тем лишил себя понимания некоторых аспектов третьей книги). Наследие произвело на меня оглушительное впечатление. Можно сказать, что Сорокин остался верен своим лейтмотивам: литературоцентричность, сексуальная трансгрессия, Китай, игры со стилем и гуманизм.
В книге три части - в первой девушка Аля, чудом спасшаяся из рук госбезопасности, путешествует на транссибирском экспрессе, собирая милостыню на билет до Красноярска. Во второй описаны боевые будни партизанских отрядов УЁ и ЗаЁ, в плен к которым попадает Аля, ее брат Оле и безногий контуженный доктор. Третья часть - стилизация под усадебную прозу, герои которой внезапно обсуждают руслит и совлит. Красной нитью через все части проходит история белых близнецов Плабюх и Хррато. В финале происходит невероятный твист.
Мне кажется, что это один из самых прозрачных текстов Сорокина. Он о жестокости - топливом для поезда являются человеческие тела, желательно свежие, партизаны убивают ради удовольствия, белые близнецы без раскаяния сеют смерть. Он о двойничестве - в каждой части есть близнецы, и моя догадка в том - что это жизнь и ее отражение в творчестве. И, самое, как мне кажется, главное - он о "волшебной силе искусства". Прочитайте и скажите, прав я или нет.
PS ну и имена в третьей части просто уморительны!
Читать далее
32 понравилось
3
637
AntonKopach-Bystryanskiy
21 февраля 2024
не самая прекрасная Россия будущего с надеждой на окончание войн...
Безупречная «Метель» (мой отзыв тут), приключенческий «Доктор Гарин» (отзыв тут) и вот завершение истории — уже запрещённый и изъятый из продажи третий роман про доктора Гарина и мир после ядерных междоусобиц различных российских народных республик — «Наследие».
Почему книгу изымают из продажи/запрещают? Всё очень просто: люди читают Сорокина что называется "в лоб", не чувствуя всей язвительной иронии и метафоричности его текстов. А главное — не разглядев в этих жестоких, ярких, символических и в чём-то пророческих текстах НАДЕЖДЫ...

От Дальневосточной республики в сторону Алтайской республики едет Транссибирский экспресс No4, в состав которого входит iron maiden, дознавательный спецвагон Ши-Хо (с кит. "стиснутые зубы"), в котором допрашивают и казнят "врагов народа" и их неблагонадёжных родственников, разрезая высокотехнологичными бластерами (ни капли крови не упадёт и не обагрит костюмов дознавателей) на куски парного мяса. Человечину поливают нефтью и бросают в топку. Чем свежее мясо, тем лучше катится экспресс по бывшей России.

«Мир с казахами подписан,
Хй с войны сбежал как вор!
Но китайцами обдристан
Иссык-Кульский договор!»
Роман состоит из трёх частей. Первая часть расскажет про девочку Алю, которая оказалась в том самом вагоне из-за атаманши матери. Спасается она только тем, что виртуозно отсасывает хи. (Наверное, эти эпизоды и вызвали возмущение у высокодуховных читателей, написавших свои доносы/жалобы на новую книгу Сорокина). Если бы читатели были внимательны, они бы поняли что Але уже 20 лет, но выглядит она подростком (история её матери-великанши описана в романе «Доктор Гарин»).
Знакомство Али с "дедушко" — безногим калекой, который передвигается по вагонам поезда и поёт задорные матерные частушки — приводит её вначале в 1-ый вагон элиты, а потом и к военным, у которых она узнаёт главное: её брат жив, осталось его найти. В этом "дедушко" бомжеватого вида с длинной белой бородой мы узнаём нашего когда-то либерального интеллигента доктора Гарина.

«А солнце февральское поднималось, сопки сопливые золотя»
Вторая часть посвящена двум враждующим партизанским отрядам: "УЁ" (уссурийские ёбри) и "ЗАЁ" (забайкальские ёбри), которые промышляют и грабят поезда (врагов они натурально забывают до смерти своими видоизменёнными с помощью новых технологий мужскими членами).
Православные — с бывшим батюшкой во главе — головорезы, устраивающие ритуальные танцы с битьём своих победивших хёв в бубны после удачного ограбления того самого транссибирского экспресса — особой силы метафора в этом романе! Аля вместе с "дедушко" и двумя выжившими из iron maiden истопниками попадает в плен и находит здесь своего брата...

«Разнесу всю избу х*ем
До последнего венца!
Ты не пой военных песен,
Не расстраивай отца!»
Романом в романе оказывается книга «Белые близнецы» (эту книгу читает Але то "дедушко", то другие герои). Это история про двух альбиносов-близнецов, родившихся у сбежавшей от "чернышей" самки (в прошлом именно она спасла Платона Ильича Гарина, а дети, судя по всему, от него и родились). Про "чернышей" читайте в предыдущем романе — это специально выведенные на секретных объектах времён СССР существа для охраны границ. Удивительным образом к концу второй части романа герои из книги соединяются с нашими чудом выжившими персонажами. (Символично, что эти вскормлённые самой природой Сибири белые "черныши" становятся некой очищающей и освобождающей от жестокости и насилия людей силой).
Третья и завершающая часть становится эдаким литературным экспериментом, литературоведческим опытом. Здесь в имении Телепнёво Вера Павловна читает на французском «Благоволительниц» (мой отзыв тут), терзается мыслями о войне (без которой человек не может прожить и года) и готовится к званому ужину, на котором её муж с помощью "умного молока" будет "вытвораживать" свой новый роман. Атмосфера классического романа 19 века в соединении с постапокалиптическим миром выживших писателей, переосмысливающих «Радугу тяготения», «Бесконечную шутку» или тех же «Благоволительниц» в формате новомодного "milklit"... И жизнеутверждающее МЫ ОСИЛИМ в самом конце.
Прекрасное и не без надежды «Наследие», оставленное доктором Гариным и, конечно, самим Владимиром Георгиевичем.

«Советская литература — балет инвалидов на ВДНХ. Их литература — как забег одноногих или заплыв безруких. Этому можно по-человечески посочувствовать, но любоваться этим невозможно»
Думаю, Сорокин в очередной раз показал нам, что литература и творчество (и, что немаловажно, человечность) сильнее войны и разрушения!
Читать далее
27 понравилось
0
875