Цитаты из книги Анафем

...все мысли, какие может выдумать человеческий ум, уже выдуманы... 

... Кто-то всё время заново изобретает колесо. Ничего стыдного в этом нет...

Мы строим время из мгновенных впечатлений, протекающих через наши органы чувств. Затем они уходят в прошлое. Что мы называем прошлым. Систему записей в нашей нервной ткани - записей, излагающих связную историю.

- Сжигают ли ваши соседи друг друга заживо ?

Ну посмотри сама на эту железяку. Плитка на опасном химическом топливе. Сопла, которые засоряются. За четыре тысячи лет мы могли бы придумать что-нибудь получше. — И смогла бы я разобрать такую плитку? — Тебе не пришлось бы её разбирать, потому что она бы не ломалась.

"...все мысли, какие может выдумать человеческий ум, уже выдуманы."

Я отчаянно тосковал по Але. Последнее время я меньше про неё думал, но с н рядом мне хотелось быть, когда начнут падать бомбы.

Тягостные мысли надо проговаривать вслух, чтобы не мучаться ими следующие десять лет.

Красота даст мне силы жить.

— Ты говоришь, что моё сознание распространяется на другие космосы, — сказал я. — Смелое заявление! — Я говорю, что всё распространяется на другие космосы. Так следует из поликосмической интерпретации. Единственное отличие мозга — в том, что он научился этим пользоваться.

— Суперпозиции больше нет. Волновая функция не коллапсирует. Просто в реальных параллельных космосах существует много разных копий меня — или моего мозга. Модель космоса в каждом из параллельных мозгов находится в одном определённом состоянии. И они взаимодействуют друг с другом.

Вопросы, мучившие меня перед сном, остались без ответа. Однако за несколько часов мозг изменился под новую форму моего мира. Наверное, потому-то мы и не можем делать во сне ничего другого — это время самой напряжённой работы.

Взгляд, которым меня наградил Ороло, наиболее мягко описывается сочетанием: "любящий, но встревоженный".

Задолго до Кноуса, даже до языка, люди зажигали огонь, чтобы выгородить себе место в тёмном и непонятном мире, — мире который мог забрать их друзей и близких внезапно и навсегда.

... Однако, давая начало новому, мы одновременно завершали многое из того, о чём шла речь на этих страницах, так что здесь я провожу на листе черту и заканчиваю рассказ.”

Я не понимал, куда ушло время. Туда же, куда уходило в предыдущие тысячелетия. Я провёл его за работой.

Когда лицо человека постоянно закрыто, легко позабыть о его присутствии.

Рискованно всё. Вопрос лишь в том, что мы приобретаем, идя на конкретный риск.