— Полагаю, у нас нет времени зафиксировать договор в письменной форме? — спросила АртЗмида.
Я задумался, а потом открыл меню управления своим видеоканалом и включил прямую трансляцию — чтобы все мои зрители (которых в тот момент было больше двухсот миллионов) слышали то, что я собираюсь объявить.
— Всем привет, — провозгласил я в камеру. — Говорит Уэйд Уоттс, он же Парсифаль. Сим сообщаю при свидетелях, что, если добуду пасхальное яйцо Холлидэя, призовые деньги поделю поровну с Артемидой, Эйчем и Сёто. Честное пасхантерское. Крест на пузе, зуб на рельсах. Чтоб мой нос в землю врос и отвалились уши. Короче, вы поняли. Если совру, считайте меня бесхребетным слизняком, отсасывающим у «шестерок».
Когда я закончил, АртЗмида воскликнула:
— Чувак, ты рехнулся?! Я пошутила!
— А... — сказал я. — Ну да. Я так и понял.