Зеркало для тела осени

Когда весь мир превратится в свет, пусть даже электрический, он утратит и тайну, и красоту, и прелесть.

Приди ко мне, образ, наша агония тебе к лицу.

…однажды у него в палатке родилась история,

она была формой памяти —

он жил вместе с призраком словно с женой

и не знал, что он сам – пустыня.

И у моря нет власти над ним,

и у солнца нет для него ничего, кроме слез, —

выйди же в → историю,

ребенок.