The Phantom of the Opera

Парижанином ніколи не стане той, хто не навчиться під маскою радості ховати свій біль чи одягати півмаску смутку, нудьги чи байдужості на власну приховану веселість. Знаючи, що в одного з ваших друзів горе, не намагайтесь його втішити, він скаже, що все гаразд; але якщо в його житті трапилась якась весела подія, остерігайтесь його вітати, свою удачу він вважає настільки природною, що розмови про неї його лише здивують.

"Он угрюмо смотрел на пустынную холодную дорогу, которую окутывала мертвенно-бледная ночь. Но ничто не было мертвее и холоднее его сердца: он полюбил ангела, а презирал женщину!"
Гастон Леру "Призрак оперы"

Він ухопив серце обома руками, щоб змусити його замовкнути. Але серце - не собача паща, та й навіть коли пащу собаки, який нестерпно гавкає, затискаєш обома руками, то його гарчання все ще чутно.

Гастон Леру «Привид опери»

Если вы не в силах помочь Кристине, дайте мне, по крайней мере, умереть ради неё.

А когда поднял ее, слезы ручьями лились по его юному лицу, настоящие, горькие слезы, какие бывают у ревнивых детей, и оплакивали они вовсе не какое-нибудь фантастическое несчастье, а то самое, которое выпадает на долю всех влюблённых на земле...

Но ведь я совсем не злой! Любите меня, и вы это увидите. Мне не хватало только человека, который полюбил бы меня, чтобы я стал добрым.

раньше он любил ангела, а теперь презирал женщину!

"Должны же быть какие-то границы лицемерия и обмана, ведь нельзя иметь глаза ясные, как у ребёнка, а душу, как у куртизанки?"

Друзья Мушармена и Ришара думали, что этот бестелесный гость был другом Дебьенна и Полиньи, а друзья Дебьенна и Полиньи считали, что он друг Мушармена и Ришара. Потому никто не спрашивал объяснений и не отпускал никаких неприятных замечаний или шуток дурного вкуса, которые могли обидеть этого ужасного человека.

Мужчина отличен от женщины. Она льнет к непосредственному и знает только насущные потребности. Мы знаем честь, которая выше ее чести, и гордость, которая выше самых фантастических грез ее гордости. Глаза наши видят далеко, видят звезды; глаза женщины не видят ничего дальше твердой земли под ее ногами, груди любовника на ее груди и здорового младенца на ее руке. И все же – такова уж алхимия веков – женщина волшебно действует на наши грезы.

Никто не мог бросать пенджабское лассо лучше Эрика — он являлся принцем душителей, также как и королем фокусников.

Мне самому казалась сомнительной перспектива поединка с человеком, которого можно видеть только тогда, когда он этого хочет, и который сам видит все, когда другие — ничего, человеком, чьи странные познания, хитрость, воображение позволяют ему использовать все естественные силы и соединить их, чтобы создать иллюзию вида и звука, способную привести его оппонентов к мысли об обреченности.

Он решил, что должен бороться с нежными чувствами, которые она разбудила в нем, потому что поклялся любить только ту женщину, которая станет его женой. А разве мог он, аристократ, жениться на певице!

Любви слишком грустно на земле, давайте вознесём её на небеса!

Ваш страх и ваш ужас - все это потаенная любовь.

- Зачем нужно было запирать меня с собой в подземелье? Очень трудно заставить полюбить себя в могиле.

• Что ж, каждый устраивает свои свидания как может.

В моём возрасте не слишком-то разумно выказывать сдержанность и благоразумие.

Все люди одинаково страшны, когда мертвы.

— Я забыл спросить вас об одной вещи, — сказал я. — В присутствии полицейского ни слова о нашей ночной экспедиции, не так ли?

— Разумеется. Будем действовать одни, на свой собственный страх и риск.

— И вся слава достанется нам?

— Так точно, тщеславный человек!